Вильям Похлёбкин: книги о кухне и кулинарный язык русской литературы

Не устану рекомендовать книги Вильяма Васильевича Похлёбкина (1923-2000) об истории кухни. Как его характеризует Википедия — «советский и российский историк-скандинавист, геральдист, географ, журналист, действительный член Всесоюзного географического общества, кандидат исторических наук. Специалист по истории международных отношений и кулинарии, крупнейший знаток русской кулинарии».

Вот перечень книг В.В. Похлёбкина, вероятно, неполный (издания не указываю, потому что они неоднократно переиздавались).
— Чай.
— Всё о пряностях.
— Национальные кухни наших народов.
— Тайны хорошей кухни.
— Занимательная кулинария.
— О кулинарии от А до Я. Словарь-справочник.
— История водки (IX—XX вв.).
— Кушать подано! Репертуар кушаний и напитков в русской классической драматургии с конца XVIII — до начала XX столетия.
— Поваренное искусство.
— Большая энциклопедия кулинарного искусства.
— Национальные кухни наших народов.

А ещё он написал множество книг по истории Скандинавских стран и Финляндии, по истории дипломатии и по геральдике. Например: Международная символика и эмблематика. Словарь.
Внешняя политика Руси, России и СССР за 1000 лет в именах, датах, фактах: справочник. И даже небольшую книжку «Великий псевдоним (Как случилось, что И. В. Джугашвили избрал себе псевдоним «Сталин»?)»

Вот фрагмент из «Кушать подано!» (издавалась также под названием «Из истории русской кулинарной культуры») — объяснение кулинарных элементов русской драматургии от Фонвизина до Чехова:

«Скотинин — Помнится, друг мой, ты что-то скушать изволил.
Митрофан — Да что! Солонины ломтика три, да подовых, не помню пять, не помню, шесть.
Еремеевна — Ночью то то и дело испить просил. Квасу целый кувшинец выкушать изволил».

Благодаря Похлёбкину узнаём, что ломтик (ломоть) — кусок толщиной около дюйма (2,5 см) отрезанный во всё сечение окорока (три «ломтика» солонины — не менее 700 г), подовый пирог был около фунта (410 г), а кувшин — 3-5 л. Фонвизин обыгрывает непомерное обжорство Митрофанушки, которое вызывало хохот у его современников, но требует специальной расшифровки для людей ХХ-ХХI вв.

А ещё Похлёбкин заметил, что из блюд, упоминаемых Пушкиным, можно составить меню не одного обеда, а герои Лермонтова употребляют только шампанское и мороженое — поэтому то Пушкин — «наше всё», а Лермонтов — всего лишь один из великих.

Из идей Похлёбкина, которые мне особенно нравятся — в наши дни мы живём в рамках советской, а не русской кухни. Борщ, шашлык, чебуреки, пельмени, мороженое не имеют никакого отношения к кухне русских даже начала ХХ в., не говоря уж о более ранних временах.

И это утверждение можно развернуть на другие стороны нашей жизни — начать с того, что мы живём в советских городах и посёлках (все города России, кроме Петербурга, на 99% состоят из домов, построенных после 1917 г.).

Материал Telegram-канала «Кирилл Назаренко»