«Окололитературный трутень»: за что судили Иосифа Бродского?

Иосиф Бродский в ссылке в Норинской (1965 г.)

«Несколько лет назад в около литературных кругах Ленинграда появился молодой человек, именовавший себя стихотворцем». Так начиналась статья «Окололитературный трутень», вышедшая в газете «Вечерний Ленинград» 29 ноября 1963 года. В ней молодого ленинградского поэта Иосифа Бродского обвиняли в отсутствии любви к Отчизне, называли «самоуверенным юнцом», его стихи – «тарабарщиной». Яков Гордин, друг Бродского и автор очерка о его деле, вспоминает, что за публикацией стоял Яков Лернер. Публикация стала сигналом для начала организованной кампании.

17 декабря 1963 года секретариат Ленинградского отделения Союза писателей РСФСР принял решение: «В категорической форме согласиться с мнением прокурора о предании общественному суду И. Бродского. Имея в виду антисоветские высказывания Бродского и некоторых его единомышленников, просить Прокурора возбудить против Бродского и его „друзей“ уголовное дело».

Формальным основанием для преследования стал Указ Президиума Верховного Совета РСФСР «Об усилении борьбы с лицами, уклоняющимися от общественно-полезного труда и ведущими антиобщественный паразитический образ жизни» от 4 мая 1961 года. К этому времени Бродский уже находился под негласным наблюдением. Впервые он попал в поле зрения УКГБ по Ленинградской области ещё в 1960 году, после публикации стихотворений в самиздатовском альманахе А. Гинзбурга «Синтаксис».

Судебные заседания состоялись 18 февраля и 13 марта 1964 года. По итогам первого заседания Бродского отправили на принудительную судебно-психиатрическую экспертизу. Наказание, вынесенное 13 марта после второго заседания, — «выселить из г. Ленинграда в специально отведенную местность на срок 5 лет с обязательным привлечением к труду по месту поселения». Бродского отправили в деревню Норинская Архангельской области.

Фрида Вигдорова, московская журналистка, специально приехала на суд. Она вела запись суда, фиксируя самые выразительные реплики сторон. Эта запись стала главным документом, донёсшим до нас атмосферу процесса.

Адвокат Бродского Зоя Топорова, имевшая доступ к официальной стенограмме, сверила с ней запись Вигдоровой и одобрила её. Запись была не просто хроникой, Вигдорова вставляла в неё свои наблюдения. В СССР она впервые увидела свет лишь в декабре 1988 года в журнале «Огонёк» под названием «Судилище».

Судья: Чем вы занимаетесь?
Бродский: Я пишу стихи. Я думаю… Я перевожу.
…
Судья: Кто вас причислил к поэтам? Кто признал вас поэтом?
Бродский: Никто. А кто причислил меня к роду человеческому?
Судья: А вы учились этому?
<…>
Судья: Чтобы быть поэтом? Не пытались кончить вуз, где готовят… где учат…
Бродский: Я не думал… я не думал, что это даётся образованием.
Судья: А чем же?
Бродский: Я думаю, это… (растерянно) от Бога…

Этот обмен репликами стал самым известным эпизодом процесса. Он обнажил самую суть: суд не признавал за Бродским права называться поэтом, поскольку оно не было санкционировано никаким учреждением.

Запись Ф. Вигдоровой быстро распространилась в самиздате, а также была напечатана в зарубежных изданиях: «The New Leader», «Encounter», по поводу дела Бродского высказался и Жан-Поль Сартр, направивший письмо Анастасу Микояну. Все это обеспечило Бродскому мировую известность.

3 октября 1964 года заведующий отделом административных органов ЦК КПСС Н. Миронов направил в ЦК докладную записку с предложением «проверить и доложить ЦК КПСС о существе и обоснованности судебного решения дела И. Бродского». В итоге Верховный суд РСФСР сократил срок до фактически отбытого. Бродский вернулся из ссылки в сентябре 1965 года.

Суд над Бродским был не просто судом над поэтом. Это была демонстративная акция, призванная обозначить конец «оттепели» и вернуть культуру под партийный контроль.Через почти 7 лет, 4 июня 1972 г., Иосиф Бродский был вынужден навсегда покинуть СССР.

Подготовил: Никита Гречухин