«Рай, построенный в аду»: люди во время катастроф

«Рай, построенный в аду»: что на самом деле происходит с людьми во время катастроф

Широко распространено мнение, что в экстремальной ситуации мы превращаемся в зверей, теряем человеческий облик, впадаем в панику и бежим мародёрствовать. Что лишь тонкая плёнка цивилизации, которую олицетворяет элита, отделяет нас от варварства.

Ребекка Солнит в книге «Рай, построенный в аду» пытается опровергнуть это расхожее представление. Она разбирает пять катастроф XX-XXI веков: землетрясение в Сан-Франциско (1906), взрыв в Галифаксе (1917), землетрясение в Мехико (1985), обрушение башен ВТЦ (2001) и наводнение в Новом Орлеане (2005). И добавляет к ним корпус социологических исследований бедствий — более 700 работ за восемьдесят лет.

Вывод ошеломляющий: массовой паники как системного явления не существует. Повального мародёрства — тоже.

Вместо этого социология бедствий фиксирует прямо противоположное: оперативную самоорганизацию и взаимопомощь. Люди не бегут от эпицентра — они движутся к нему, чтобы помогать. В Сан-Франциско 1906 г. сгоревший отель превратился в бесплатную столовую для всего района. В Галифаксе 1917-го выжившие за считаные часы развернули лазареты и эвакуацию . пока правительство только осмысливало случившееся. В Мехико 1985-го люди голыми руками разбирали завалы, а швеи разрушенных цехов создали профсоюз. В Нью-Йорке 2001-го сотни частных лодок вывезли с Манхэттена сотни тысяч людей.

Именно так, по Кропоткину, виды и люди выживали тысячи лет . «хотя не существовало никакой власти, способной её навязать».

Но есть те, кто паникует по-настоящему.

Социологи Кэрон Чесс и Ли Кларк ввели для этого термин . «паника элит». Кэтлин Тирни описывает её признаки: страх общественных беспорядков, страх бедных и меньшинств, одержимость угрозой мародёрства, опасения за незыблемость власти и статуса, готовность применять оружие на основании одних лишь слухов. Кларк формулирует точнее всех: «элиты впадают в панику из-за опасений того, что запаникуем мы».

В Сан-Франциско генерал Фанстон ввёл войска и санкционировал стрельбу по предполагаемым мародёрам ещё до появления подтверждённых сведений о мародёрстве. В Мехико полиция оцепила руины и не подпускала родственников, спасавших своих близких. В Нью-Йорке чиновники закрыли добровольческие кухни, работавшие лучше официальных. В Новом Орлеане полицию и Нацгвардию сняли со спасательных работ и поставили охранять имущество.

Итог «Катрины» Солнит формулирует жёстко: огромное число погибших — не в результате стихии, а вследствие ложного убеждения, что хаос превращает людей в зверей. Миф о злонамеренности толпы становится самосбывающимся пророчеством, когда спасение организуется как война с собственным населением.

Острая фаза бедствия невольно декоммерциализирует выживание. Еда, кров, транспорт, защита становятся коллективными по прямой необходимости. Деньги временно утрачивают значение. Люди из покупателей и просителей становятся товарищами и соавторами своего спасения.

Для власти это самый тревожный итог — страшнее самих руин. Гражданское общество оказывается на грани понимания, что такой опекун ему не нужен.

Солнит заявляет: возвращение рынка после катастрофы — не нейтральная техническая процедура, а политический акт по реставрации системы эксплуатации человека человеком.

Миф о паникующей толпе тиражируют, потому что он выгоден. СМИ получают готовые сюжеты. Голливуду нужен контрастный фон для героя-спасителя. Власти получают право на ложь «во спасение» и применение оружия. Но совокупная функция мифа глубже: внушить нам страх перед собственной способностью к объединению. Человек, не доверяющий собственному импульсу солидарности, не создаёт профсоюзов, не верит в товарищество. Он ждёт приказов сверху.

Книга Ребекки Солнит «Рай, построенный в аду» — об этом. О том, что рай возможен. И о том, кому выгодно, чтобы мы в это не верили.

Прекрасный пример левого (политически) взгляда на современное общество. Кстати, пока не переведена на русский. А надо бы.

Материал Telegram-канала «Кирилл Назаренко».