Русский военный костюм 1700–1725 годов

Борис Мегорский: Добрый день. У нас сегодня будет много иллюстраций. Также сегодня я принес некоторое количество реплик и реконструкций, которые после доклада можно будет потрогать, примерить, если интересно. Итак, мы сегодня с вами поговорим о том, как выглядели солдаты Петра Великого, во что они одевались, чем они были вооружены. И начнем мы с ранних лет правления Петра Великого. Мы все знаем, что Петр ввел немецкое платье, рубил бороды и очень многое изменил в отечественной культуре. Так вот, мы сегодня посмотрим, насколько сильно изменился русский костюм за годы его правления и как он менялся во времени. Я благодарю коллег, организовавших лекторий, за этот замечательный плакат. Вот предлагаю внимательно посмотреть на эту цветную фигуру в зелёном кафтане. Под конец лекции мы посмотрим на неё ещё раз и попробуем угадать, что с ней не так. Итак, Пётр родился, как известно, в 1672 году. Формально стал править с 1682 года вместе со своим братом Иваном и правительницей, сестрой Софьей. Костюм в Российском государстве последней четверти XVII века считался русским костюмом. В целом он относился к восточноевропейскому костюму, при этом испытывал определенные влияния. Турский кафтан, польский кафтан, к самому концу XVII века венгерский кафтан. Вот таким образом иностранцы видели русских в их исконных русских одеждах, очень длиннополых, с длинными рукавами, шапками, с мехом. К 90-м годам XVII века стала популярна польская мода. И вот здесь у нас есть три портрета, изображающих представителей рода Репниных, на которых очень наглядно видна вот эта вот изменяющаяся мода. Самый левый портрет — это традиционный русский костюм, который относится к 1680-м годам. Длиннополый, прямые линии. Правый — это польский костюм, он уже несколько покороче, для него характерны очень широкие рукава в плечах, так называемые рукава окороком. И средний портрет, его можно назвать портретом в венгерском костюме. Мы видим, что один из предметов плечевой одежды еще короче. Он довольно богато украшен пуговицами и шнурами. Поэтому это вот такие модные тенденции восточноевропейской моды конца XVII века. Но поскольку мы сегодня с вами говорим о военном костюме, то нужно сделать некоторые важные замечания. Как такового форменного костюма, единообразного и регулярно выдаваемого от казны по определенному образцу, в России XVII века не было. Были более или менее регулярные выдачи материала, тканей, из которых служилые люди шили себе или заказывали себе пошив кафтанов. Да, была некоторая мода, но установленных образцов, централизованных, не было. И одним из первых примеров того, что для служилых людей стали определять покрой, стало введение так называемого венгерского платья. Мы, признаться, не очень хорошо себе из источников представляем, что именно при Петре подразумевали под венгерским платьем. Ну, как минимум, оно было короче, чем русское. Возможно, и вероятнее всего, оно было украшено шнурами, может быть, на груди, может быть, по швам.

У нас есть свидетельство того, что австрийский посланник, увидев русских солдат в этой одежде, распознал в ней венгерский костюм, назвал его даже венгерским ментиком. У нас есть редкие довольно изображения солдат русских 1698 года, так называемый Устав Адама Вейде 1698 года, где как раз изображены относительно короткие кафтаны, украшенные шнурами на груди, шапка с суконным мягким верхом и с меховой опушкой. В целом это все равно восточноевропейский крой. У нас есть два сохранившихся образца такого военного платья рубежа XVII–XVIII веков, оба хранятся в Стокгольме. Это трофеи, которые шведы увезли с поля Нарвского сражения 19 ноября 1700 года. Как мы знаем, для России начало Северной войны вылилось в так называемую Нарвскую конфузию, с большими потерями, с еще большими потерями знамен, пушек, вооружения. И в частности, в Стокгольме хранятся два вот этих вот кафтана, один зеленый, другой красный. И мы можем утверждать, что это вот одежда восточноевропейского покроя, предположим, именно эту одежду называли венгерским платьем в начале Петровского царствования. Именно в таком костюме восточноевропейском русская армия вступила в Северную войну и сражалась первые годы. При этом немецкое платье, западноевропейское, нельзя сказать, что было неизвестно в России. Уже в XVII веке была традиция, по которой музыкантов выборных московских солдатских полков одевали по немецкой моде. Полк одет в русское платье, музыканты в немецкое. Но это не было массовым явлением. И когда русская армия взяла крепость Нотебург, вы знаете, да, это Шлиссельбург, крепость Орешек, и гвардия с триумфом должна была вступить в столицу, в Москву. И вот пока только войска шли из Шлиссельбурга до Москвы, завязалась переписка о том, что нужно подготовить, подготовить французское платье для вот этих нескольких батальонов гвардии, которые должны были вступить в Москву. Таким образом, когда гвардия дошла до Москвы, им выдали первые несколько сотен комплектов французского платья. Иногда в документах его называют французским, иногда немецким, но мы понимаем, что это имеется в виду западноевропейский костюм. Из чего же он состоял? В первую очередь, это широкополая шляпа, которой не было в русском традиционном костюме. Это кафтан по французской моде. Это нижний слой камзол. Ну и мы сейчас посмотрим на все эти элементы мужского костюма последовательно. Первый предмет и самый узнаваемый — это то, что по-французски называлось жюстокором. Русские продолжали использовать привычное слово кафтан. То есть это верхняя плечевая одежда. Что для него характерно? Длина. Если русский кафтан был довольно длинным, здесь мода предписывала длину по колено. Чтобы у всех солдат была единообразная длина, человека ставили на колено: полы кафтана обрезали на уровне пола, когда он стоял на колене. Для этой одежды характерно большое количество пуговиц, которые застегиваются на прорезные петли. В восточноевропейском костюме прорезные петли, которыми мы пользуемся, например, сейчас, не характерны. Это были маленькие пуговички. Как правило, в виде гирек, которые застегивались на накидные петли, сделанные из шнура. Этих пуговичек было немаленькое количество. И вот застёгивание такого костюма очень хорошо развивало мелкую моторику. Именно Петру мы обязаны тем, что мы теперь вот эти пуговицы застегиваем довольно быстро и легко. Количество пуговиц не всегда соотносилось с функционалом. Они были, как правило, металлические, дорогие в производстве. И они являлись также и украшением. Поэтому пуговицы находились и по борту, и на рукавах, и на клапанах карманов. Отличительной особенностью кафтана, именно такого немецкого кафтана, были, в частности, отвороты рукавов. А вот кафтан Петра, в котором он выехал на поле Полтавского сражения: у него обшлага отличительного красного цвета. Не всегда костюм был таким двуцветным. Вот другой комплект тоже из Государственного Эрмитажа, относящийся к гардеробу Петра, показывает полностью зеленый кафтан. И с зеленым воротником, и с зелеными обшлагами.

Они могли быть с воротником и без воротника. Вот мы здесь видим оба варианта. И отличительной особенностью вот этого французского кроя было то, что выше пояса одежда плотно облегала корпус, ниже пояса она расходилась таким колоколом. Это достигалось за счет того, что полы, которые были на основе кафтана, кроились таким довольно широким веером, который потом собирался в большое количество массивных складок, которые мы вот здесь видим, в частности, на этом полтавском кафтане. Это создавало модный силуэт. Эта юбка не стесняла движений. Можно было скакать на лошади, маршировать, бегать. Но все-таки это были довольно массивные полы, которые со временем стали состегивать углами. И ко второй половине XVIII века полы уже практически всегда держались застегнутыми. Постепенно начал меняться крой кафтана, и эти полы всегда оставались застегнутыми. Потом эти отвороты просто превратились в фальшивые нашитые треугольники из приборного сукна, и таким образом появился фрак, нам сегодня известный. У фрака вот эти хвосты называются фалды. Так вот, исходно фалды — это складки. Это не сами вот эти хвосты с полами, а вот те самые складки, которые образуются складыванием этого веера из сукна. Еще одной отличительной особенностью этого французского кафтана были клапаны. На этой одежде довольно массивные вместительные карманы, которые прикрывались клапанами совершенно разных форм. Вот здесь вот приведены некоторые из вариантов, известные нам по сохранившимся артефактам. Они могли быть высокие, могли быть узкие, могли быть горизонтальные, могли быть вертикальные, могли по-разному украшаться. Они могли пуговицами застегиваться, пуговицы могли нашиваться ниже клапана, и таким образом они могли быть вверху, а потом оставались исключительно такой декоративной деталью. Но интересный момент. Если мы посмотрим с вами на значительное количество литографий, изображающих Петровский костюм, литографии, выполненных в XIX веке, и в частности литографию вот того зеленого офицера, которого мы видели на заглавном слайде, то мы увидим, что практически на всех этих изображениях клапаны карманов показаны в виде такой зубчатой детали. И сколько бы мы ни искали среди сохранившихся кафтанов эпохи XVIII века, мы подобной формы карманов не найдем. Почему же именно такая форма распространена в значительной части изображений петровских солдат? История интересная. У нас сохранился кафтан, в котором Петр был в Полтавском сражении. У этого кафтана карманные клапана имеют 4 пуговицы и 5 зубчиков, которые располагаются такой формой пятиугольника в общем смысле. Этот исторический памятник, этот кафтан, был известен, когда в 30-е годы XIX века создавался монументальный труд «Историческое описание формы одежды и вооружения российских войск» под редакцией Александра Васильевича Висковатого. Это монументальнейший справочник по русской военной одежде с времен Древней Руси и до середины XIX века. Так вот, когда писали текст для этого справочника, автор текста описал то, что увидел на сохранившемся кафтане: карманный клапан с четырьмя зубчиками. Это описание передали художнику, который должен был его нарисовать. Но, видимо, художник самого этого кафтана не видел. И он рисовал по текстовому описанию. И в результате такого испорченного телефона мы видим, во что он трансформировался в созданных им литографиях середины XIX века. Это такой хороший маркер. Если вы где-нибудь увидите картинку петровского солдата или офицера с такими зубчиками, можете смело считать, что эта картинка не аутентичная и недостоверная в некоторых деталях.

Как застегивались кафтаны? Как правило, большая часть сохранившихся кафтанов Петра Великого — однобортные кафтаны с одним рядом пуговиц. При этом был еще вариант с двумя рядами пуговиц. Это была мода, распространенная, видимо, в начале семисотых годов. Потом она ушла, и найти изображение именно двубортной одежды этого периода не так легко, но, тем не менее, у нас есть примеры того, как это выглядело. Кафтан — это верхний предмет одежды, под ним носили камзол. Сейчас, когда мы слышим слово «камзол», нам сразу представляется какая-то барочная, богатая одежда в стиле XVIII века, нет. Камзол — это нижний слой одежды, который поддевался под кафтан и выглядел гораздо скромнее. Видите, эта одежда короче, чем кафтан, она длиной не по колено, а выше, как правило, на ширину ладони. Эта одежда не имеет вот этих вот широких пол, сложенных складками. У камзола есть рукава, но нет широких обшлагов, и в целом рукава камзола уже, потому что их еще нужно было поместить в рукава непосредственно кафтана. И во что превратился камзол со временем, так же, как и кафтан? Если мы посмотрим на современный мужской костюм «тройка», то пиджак — это кафтан, верхний слой. Камзол со временем лишился рукавов и укоротился, стал жилеткой. Собственно, это произошло уже во второй половине XVIII века. Ну а брюки — это брюки, просто в XVIII веке они выглядели несколько не так. Камзол же был обязательной частью французского костюма, и войскам выдавали и то, и другое. Речь идет в первую очередь о гвардии. В армейских полках в какой-то момент камзолы перестали выдавать, централизованно их уже не выдавали. Но те полки, у которых камзолы были, летом кафтаны снимали. Вы представляете, и та, и другая одежда шилась из сукна. Это плотная шерстяная ткань. Соответственно, зимой и в демисезоне два шерстяных пальто — это либо комфортно, либо терпимо, но летом это совершенно избыточно. Поэтому верхние кафтаны снимали, и гвардия, как здесь у нас изображено на этом полотне Луи Каравако из Государственного Эрмитажа, здесь гвардейцы выступают в своих красных камзолах. Кафтанов у них нет. Кафтаны у Преображенского полка и у значительной части русской армии были характерного зеленого цвета. Но здесь армия превратилась в Красную армию, потому что зеленые кафтаны были сняты. И в целом в течение всего XVIII века очень часто войска выходили в летние походы именно в одних камзолах. Сочетание кафтана и камзола позволяло носить их по-разному. Иконографические источники показывают нам разные способы, как можно было сочетать и комбинировать эту одежду. Посмотрим на эти две фигуры слева. У одной фигуры кафтан расстегнут полностью, а поясная портупея надета поверх камзола, но под кафтаном. То есть кафтан полностью распахнут. У соседней фигуры мы видим, что портупея надета поверх кафтана, и таким образом остается более строгий силуэт. Пуговицы, которых было много, могли быть расстёгнуты. Их можно было застегивать, можно было не застегивать. Можно было застегивать, но не все. Совершенно в удивительных комбинациях. Вот мы видим портрет полковника первой половины XVIII века. И посмотрите, как у него вычурно. Кафтан расстегнут вообще, а камзол застегнут только на самую нижнюю и самую верхнюю пуговицу, таким образом оставляя видимой нижнюю часть одежды. Карл XII, видимо, очень любил застегиваться на все пуговицы. Такая манера тоже возможна. И два конных портрета, собственно, главных антагонистов Петра и Карла. Видите, они на конях и для удобства верховой езды, пол их кафтанов отвернуты и состегнуты. Таким образом демонстрируется подкладка. Красная у Петра. И вот голубая у Карла XII. Теперь перейдем к такому важному, такой важной составляющей образа, как прически и парики. Люди начала XVIII века выглядели не так, как мы, не только костюмом, но и какими-то другими атрибутами. У нас есть заметное количество портретов, на которых люди изображены со своей естественной прической, но сравнительно длинной. У нас есть восковой прижизненный бюст Петра с настоящими волосами Петра, состриженными с него. То есть мы видим, что это просто естественная прическа. Потому что такое, опять же, обывательское представление заключается в том, что если это какой-то образ XVIII века, то это обязательно какой-то курчавый парик объемный. Нет, далеко не всегда естественная прическа встречается в большом количестве изобразительных источников. Здесь это относительно длинные волосы. Но у нас есть изображения и довольно короткой прически, причем, как и на русских изобразительных материалах. Ну вот Карл XII, он в принципе не любил какую-то роскошную прическу. И тоже стригся коротко. Часто офицеры, которые носили парик в парадной обстановке, но парик нужно надевать на коротко стриженную голову. Вот короткая стрижка тоже присутствовала. Длинные либо короткие волосы — это образ нижних чинов, как тогда говорили, рядовых солдат, ну и офицеров. При этом среди офицеров были распространены парики согласно западноевропейским модным тенденциям. У нас есть большое количество изобразительных источников на эти парики. У нас есть археология, подводная археология с купеческого любекского корабля «Рафаил», который затонул в Выборгском заливе. Вот подняли несколько оригинальных париков XVIII века, восстановили их, можно получить представление о том, как это выглядело.

На рубеже веков парики выглядели примерно так: завитые, но никак не собранные. Постепенно распространение получил так называемый кошель — мешочек, в который убирали хвост или косичку. Со временем мода на такие кошельки сошла, а мода на косы сохранилась: косы перевивали лентой, завязывали бантами. В таком виде мужская причёска — дворянская и солдатская — сохранилась до начала XIX века.

Усы в этот период тоже следовали модным тенденциям. Обычные усы, которые носили в Российском государстве, встречаются на некоторых парсунах. Но по европейской моде усы было принято зачёсывать в стороны и наверх, а посередине ещё и выбривать тоненький промежуток. Таким образом получались довольно воинственно выглядящие усища. Такие усы мы видим и на портретах Петра, и на изображениях гренадеров. Так что, если кто-то из мужчин хочет выглядеть по-петровски, — вот так.

Хорошо, мы поговорили про причёски и усы, теперь поговорим про головные уборы. Основным головным убором при западноевропейском костюме была шляпа. Тогда её не называли треуголкой, называли просто шляпой. На выставке «1703 год», которая сейчас проходит, выставлены экспонаты Центрального военно-морского музея. Это уникальный экспонат, потому что это единственная дошедшая до нас, по крайней мере на текущий момент, солдатская шляпа — самая массовая шляпа, которую производили многими тысячами и выдавали солдатам. Здесь эта шляпа имеет просто круглые, относительно широкие поля, никак не скреплённые. Мы можем сказать, что эта шляпа либо просто не связана, либо потеряла свою форму, либо это была заготовка, которой ещё не придали конечный вид.

Широкополые шляпы в Европе носили в течение XVII века и носили их по-разному. У нас есть и живописные, и гравированные изображения XVII века. Эти широкополые шляпы носили так, чтобы отогнуть одно поле, например чтобы на плече можно было носить оружие. К концу XVII века в Европе уже сформировалась мода загибать шляпу с трёх сторон — таким образом получалась треуголка. Но если мы посмотрим, например, на большую часть петровских гравюр, в частности в отделе эстампов Российской национальной библиотеки, то увидим совершенно нетреугольные шляпы. Это широкополая шляпа, у которой поля подняты с двух или трёх сторон, но не очень плотно прижаты.

Мы знаем одно из писем Петра: когда Преображенский полк получил новую партию шляп в 1706 году, ему одну показали. И он пишет в ответ: шляпы хороши, но почему-то связаны на четыре угла, а принято связывать на три. На три — понятно, это треуголка. Что такое шляпа, связанная на четыре угла, честно говоря, загадка. Но понятно, что русские люди, когда стали одеваться в немецкое платье, ещё не всегда представляли, что модно и как принято. Им сказали носить шляпу и немецкий кафтан. А как это делать? Носили как умели. Со временем эта мода была воспринята, но поначалу, видимо, могли случаться такие эксцессы исполнения.

В любом случае, шляпы стали носить на три угла. Появилась классическая треуголка. Широкие поля могли загибать, как у шляпы Карла XII в левом нижнем углу или у шляпы Петра, в которой он был в Полтавском сражении. Со временем поля стали плотно притягивать к тулье с помощью шнурков, и треуголка получила уже совсем компактный вид. На экспонате из Баварского музея хорошо видны стежки шнура, которые стягивают поля. Были даже специальные шаблоны, где в шляпе пробивать дырки, чтобы связывать поля в треугольную шляпу.

Шляпа была основным и наиболее распространённым видом головного убора, но не у всех солдат. Были отборные солдаты, которые назывались гренадерами. Чем они отличались от всех прочих? Они были вооружены ручными гранатами. Ручная граната выглядела как полый чугунный шарик, заполненный порохом. В очко, как называлась дырка в оболочке, вставлялась деревянная трубка с медленно горящим составом. Чтобы гранату бросить и она взорвалась, нужно было достать её из гранатной сумы, снять защитный пластырь с запальной трубки и поджечь её.

Для этого у каждого гренадера на перевязи через плечо была фитильная трубка — металлический футляр, в котором тлел фитиль, верёвка, пропитанная горючим составом. Гренадер шёл, и у него там потихоньку тлела эта верёвка. В ответственный момент он должен был достать фитиль, раздуть его, поднести к запальной трубке гранаты. В тот момент, когда трубка начинала шипеть, то есть горение пошло, нужно было бросить гранату в нужном направлении. Соответственно, нужно было вовремя раздуть фитиль, не уронить гранату под ноги и бросить её правильно. Поэтому гренадеры должны были быть очень смышлёными товарищами.

Кроме того, человек руками гранату далеко не забросит, поэтому гренадер должен быть достаточно смелым бойцом, чтобы подойти вплотную к противнику. Гренадеры действительно были отборными, лучшими солдатами, обладающими недюжинной физической силой, но в первую очередь морально-волевыми качествами. Естественно, таких людей в любом коллективе немного. Это отборные люди, которых выделяли, в частности, головными уборами.

Головной убор гренадера, во-первых, выделял его визуально, а во-вторых, был связан с тем, что для броска гранаты гренадеру нужно куда-то деть ружьё. Ружьё не положишь на землю и не отдашь товарищу. Его можно на погонном ремне надеть за спину. Чтобы просунуть голову между ружьём и погонным ремнём, нужен компактный головной убор, потому что широкополая шляпа, даже сложенная на три угла, будет задевать: её помнёшь или снимешь.

Поэтому гренадерам стали выдавать компактные шапки. С одной стороны, они должны были быть компактными, с другой — выделяющимися, особенно богатыми. В начале XVIII века в европейских армиях, и в российской в частности, модны были меховые гренадерские шапки с суконным мягким верхом и более или менее массивной меховой опушкой, как правило из медвежьего меха. Вот у нас есть разные варианты, которые встречаются в европейской иконографии.

Со временем эта мода прошла, и уже к 1710-м годам появилась мода на шапки, сшитые из сукна. Эти шапки имели отвороты, украшенные разной символикой: государственным гербом или гербом полка, воинской арматурой, гранатами, перекрещёнными штыками, шпагами. Верх такой шапки выглядел как загнутый колпачок, который в русском языке называли струк, — шапки со струком. Мы наблюдаем такие шапки и на сохранившихся памятниках. В частности, уникальная русская гренадерская шапка хранится в Суворовском музее. Похожей конфигурации шведская шапка хранится в Артиллерийском музее. На европейских изображениях мы тоже видим такие шапки с по-разному загнутыми колпачками.

Эта мода пришла на смену меховым шапкам. Затем появились кожаные гренадерские каски, которые должны были напоминать шлемы древних римлян. Об этом Пётр прямым текстом указывает в одном из писем. То есть мы видим здесь тягу к некоторому историзму в одевании своей армии. Это была кожаная каска с налобником и назатыльником, на переднем отвороте — бляха. Здесь мы видим каски, которые дошли до нас от несколько более поздних периодов XVIII века. При Петре у рядовых гренадеров эти бляхи были из олова, у офицеров — из серебра, то есть из белого металла. В задней части был кармашек, куда вставляли по два страусовых пера. Для рядовых гренадеров это были красные перья, для офицеров — белые. На барельефах мы можем увидеть солдат гренадерских рот гвардии именно в этих касках со страусовыми перьями. Надо сказать, что такая гренадерская каска гвардейских рот дошла до конца царствования Екатерины II. Это была долгая традиция, которую прервал только Павел I.

Ещё один вид гренадерских шапок, который сменил те самые необычные шапки, о которых мы говорили, — это шапки со струком, которые позднее из-за сходства с митрами епископов стали называть митрами. Такая шапка тоже имеет передний и задний отвороты, украшенные либо аппликацией, либо металлическими бляхами, но верхний колпак уже стоит вертикально и, как правило, украшен кисточкой. Со временем передний отворот стал выше, а металлическая бляха, его украшающая, стала занимать всю переднюю часть шапки.

Если вы помните строки Александра Сергеевича Пушкина «Сияние шапок этих медных, насквозь простреленных в бою», это про шапки Павловского гренадерского полка, которые следовали этой традиции XVIII века. В сражениях антинаполеоновских кампаний до 1807 года Павловский гренадерский полк ходил ещё в этих старомодных шапках с медным налобником. Многие из них были пробиты пулями: солдат выносил их из боя, подвергаясь непосредственной опасности и проявив доблесть. Это были своеобразные памятники мужеству солдат, которые в полку хранили вечно. По нижнему краю бляхи выбивались имена солдат, которые вынесли эти шапки с поля боя с пробоинами. Их выносили в строю полка вплоть до последних дней существования Российской императорской армии.

Но это уже выходит за рамки нашего сегодняшнего рассказа именно о петровской военной форме. На этом список головных уборов русской армии не заканчивается. Был ещё головной убор, который назывался «картуз». Эта шапка была позаимствована из Европы. В шведской армии таких носили много. Впрочем, она была известна не только в Швеции, но и в других странах Европы. Это мягкая шапка, сшитая из сукна, у которой есть передний отворот, который можно использовать как козырёк, и задние отвороты, которые при необходимости можно опускать, закрывая шею, щёки и лицо.

Несколько таких картузов сохранилось в гардеробе Петра Великого. Это была, несомненно, более функциональная шапка, чем треугольная шляпа. Проблема была в том, что это был не самый модный головной убор, а это было важно на тот момент. Во-вторых, картуз был дороже, чем шляпа. Шляпа — это кусок фетра, сформованный и, собственно, связанный с трёх сторон, украшенный какой-то тесьмой. А картуз — это некоторое количество дорогого импортного цветного сукна с большим количеством швов, то есть всё это нужно было собирать вручную. Поэтому в масштабах всей армии это был невыгодный головной убор. Где-то в 1710-е годы, особенно когда армия активно воевала в Финляндии, многие полки носили эти картузы, потом от них отказались и продолжили ходить в модных шляпах.

Шея наших солдат была обмотана галстуком. Галстук на тот момент — это в прямом смысле слова шейный платок, то есть кусок ткани, который наматывали, с одной стороны, чтобы не тереть шею о воротник кафтана, с другой — чтобы шеей не пачкать цветной воротник кафтана. Галстуки были длинные. Это просто длинная полоса ткани, которая оборачивалась вокруг шеи в один или два оборота и завязывалась спереди. Дальше можно было красиво выпускать концы галстука, особенно если они были украшены какой-либо вышивкой или кружевом, но это скорее дворянский, офицерский вариант. Солдаты и вообще военные, насколько мы можем судить по иконографическим источникам, свисающие концы прятали под борта камзола. Со временем появился короткий галстук — относительно короткая полоса ткани, которая на затылке либо завязывалась, либо застёгивалась на крючки или пряжку. Позднее это был своего рода небольшой ошейник, уже часть форменного костюма с предписанными цветами и так далее, но это история более поздняя.

Хорошо, посмотрели, что у наших солдат было на голове. Что у них было на ногах? Основным предметом обуви были кожаные башмаки — ботинками их тогда почему-то не называли. В масштабах всей армии их делали на симметричной колодке, то есть без различия правого и левого. Мы знаем, что обувь на правую и левую ногу в то время была известна и её могли делать, но, повторюсь, для армии это было не критично. Такой башмак делался, с одной стороны, из довольно толстой кожи, с другой — достаточно гибкой, чтобы один башмак сегодня поносить на правой ноге, завтра — на левой. Для ноги это большой разницы не создавало, зато сама подмётка снашивалась равномерно. Мы все знаем, что современная обувь стаптывается с одной стороны: нужно либо ставить набойку, либо выбрасывать. А здесь, если носить по очереди на двух ногах, всё стаптывается гораздо медленнее.

Как эта обувь застёгивалась? Модны были металлические пряжки, на которые застёгивались кожаные хлястики. При этом в какой-то момент, видимо, из Европы пришли новые модные течения, и Пётр пишет, что в европейских армиях пряжки на башмаки уже не ставят, а завязывают их на завязки, поэтому прекращаем выдавать солдатам пряжки, используем завязки. Тем не менее даже после этого указания мы видим, что во многие полки продолжали поставлять пряжки. Интересно, что европейская военная традиция заключалась в том, что солдатам выдавали тупоносые башмаки с прямоугольной подмёткой, как большая часть образцов здесь. При этом матросам, например, выдавали остроконечные башмаки. Они могли называться остроконечными, но по сути это любой не квадратный носок — либо острый, либо просто округлый. Здесь такие предметы мы тоже видим.

Ниже пояса наши солдаты носили штаны и чулки. Штаны на тот момент — это то, что сегодня назвали бы кюлотами: длиной чуть ниже колена. Натягивались высокие чулки. По моде первой половины XVIII века их натягивали поверх штанин и под коленом стягивали подвязкой, специальным ремешком. Это ещё один довольно серьёзный маркер для атрибуции изобразительных материалов. Если вы видите, что чулок натянут поверх штанов, значит, это первая треть XVIII века. Если вы видите, что чулки заправлены под штаны, это уже более поздний период. Чулок выдавали по две пары на год. Понятно, что они снашиваются быстрее, поэтому, чтобы предотвратить их истирание, чтобы не рвать в походе, появился такой предмет гардероба, как штиблеты.

Сегодня, если мы услышим слово «штиблеты», нам с высокой вероятностью представится что-то вроде правого рисунка: любопытный башмак, у которого сверху какая-то белая надставка из ткани. Так вот, это имитация тех штиблет, которые активно использовали в XVIII веке. Тогда они выглядели как чехлы, которые сбоку застёгиваются на большое количество пуговиц и накрывают собой верх башмака. Сверху они тоже стягиваются подвязкой, чтобы не сваливаться. В Петровское время это был исключительно походный предмет, который централизованно не выдавали. Для этого использовали старые палатки, которые шились из парусины: из них непосредственно в полках шили штиблеты. Со временем штиблеты стали ваксить, чтобы они были более влагостойкими. К концу XVIII века, уже при Павле I, штиблеты стали шить из сукна, они стали ещё и тёплыми, но по-прежнему застёгивались на двенадцать пуговиц с каждой стороны. Это требовало некоторой сноровки, но в целом это вполне функциональное походное снаряжение, которое в первую очередь защищает от того, что в обувь сыплются камни, песок, грязь, снег — собственно, основное, что может беспокоить солдата в походе.

Но это европейский элемент костюма. При этом сохранялись и сапоги с высокими голенищами, которые в России носили, естественно, и до Петра. Здесь мы видим образцы европейских сапог: очень массивных, тоже с характерными тупыми носами, с очень жёстким голенищем и широким, тоже довольно жёстким раструбом. Кавалеристу такие сапоги нужны для того, чтобы сберегать ногу в кавалерийском строю и в кавалерийском бою. Линейная тактика той эпохи предполагает, что всадники скачут очень плотно друг к другу и просто бьются друг о друга коленями. Чтобы колени не травмировать, и нужны такие сапоги с высокими голенищами и раструбами.

При этом пехотинцы тоже продолжали ходить в сапогах. К сожалению, археология нам пока не даёт целого солдатского сапога, чтобы мы могли оценить, как он выглядел. У нас есть довольно условные изображения, но мы можем сказать, что при Петре солдаты ходили как в башмаках с чулками и штиблетами, так и в более привычных и, несомненно, более практичных в мороз сапогах.

Если пошёл дождь, кафтан и камзол — два слоя шерстяной ткани — намокают довольно долго, но уж когда намокнут, будут долго высыхать. Поэтому от непогоды был такой предмет, который в Петровское время называли епанчой, старым русским словом; со временем его заменило слово «плащ». Это был суконный плащ без рукавов, с одной-единственной застёжкой на горле, с довольно большим отложным суконным воротником, который добавлял дополнительную защиту на плечи, наиболее подверженные осадкам. У этой одежды есть несомненные минусы: она без рукавов и без какой-либо застёжки по борту. Вот мы здесь видим уже русского солдата екатерининского времени — ему приходится кутаться таким образом. Не очень функциональная одежда, тем не менее именно она была регламентированным, выдаваемым от казны предметом одежды для непогоды.

Но не единственным, слава богу. У солдат были полушубки, шубы или фуфайки — какие-то тёплые поддёвки, которые носили в морозы, когда уже не было необходимости соблюдать парадный вид. Вот на этой гравюре мы, собственно, видим солдата во вполне немецкой треугольной шляпе, но при этом в меховом полушубке и в сапогах.

Для невоенных чинов, а также для офицеров, которые одевались за свой счёт и поэтому не были связаны никакими регламентами, на тот момент был ещё такой предмет гардероба — прошу прощения — который называется редингот. В России его называли епанчой с рукавами. Это тоже широкий плащ, но он уже застёгивается по борту, у него есть рукава — гораздо более функциональная одежда. Мы можем познакомиться с ней и по изобразительным источникам эпохи, и по образцам из гардероба Петра Великого.

В частности, морские офицеры могли носить такие рединготы. А что носили нижние чины Петровского флота, матросы? Мы видели, как одевались солдаты: это относительно длиннополое платье немецкого покроя с широкими рукавами, с ещё более широкими обшлагами. Для того чтобы ходить строем и красиво стоять в карауле, этот костюм подходит идеально. Но если тебе нужно делать какую-то грязную работу или куда-то залезать и карабкаться, как матросу нужно подниматься на реи, это немецкое платье категорически не подходит. Нужен какой-то более простой рабочий костюм. И во всей Европе моряки носили более простую рабочую одежду. Штаны были довольно широкого покроя, но в целом похожи на те, что носили солдаты сухопутной армии. А куртка была гораздо короче: у неё не было длинных пол, широких обшлагов на рукавах, не было воротника. Это была идеальная рабочая одежда, в которой можно было выполнять любые работы по службе. Вот здесь у нас есть изображения русских матросов XVIII века.

Матросская куртка называлась бострог. Она шилась из сукна. Причём мы можем утверждать, что Россия в деле униформирования флотского личного состава была впереди планеты всей. Именно при Петре матросов стали одевать в бостроги разных цветов в зависимости от квалификации. Матросы первой статьи, самые квалифицированные, получали по регламенту 1719 года синий бострог. Матросы второй статьи, на ступень ниже по квалификации, получали бострог чёрного цвета. А матросы-рекруты, соответственно, с наименьшей квалификацией, с наименьшим опытом, получали бострог из серого сермяжного сукна, самого дешёвого. Таким образом, Пётр ввёл цветовую дифференциацию одежды, которой не наблюдалось в других европейских флотах, несмотря на то что Петровский флот был моложе всех остальных.

На голове матросы носили матросскую шляпу, которая была либо валяная из шерсти, либо вязаная — такая панамка. Несколько экземпляров хранятся в гардеробе Петра Великого, и можно хорошо представить, как это выглядело.

Мы поговорили про матросский костюм. А теперь поговорим про снаряжение, поскольку военные люди выступают на службу, неся на себе что-то кроме костюма. Это называлось амуничными вещами — как правило, кожаное снаряжение. И первый элемент — портупея. Сейчас, услышав это слово, мы представляем вообще ремни, но в XVIII веке это было далеко не так. Французское выражение означает «носить меч», «носить шпагу», то есть портупея — это ремень, на котором носится холодное оружие.

В XVIII веке мода на воинское снаряжение менялась. В XVII веке одно время была мода на черезплечные портупеи — широкие ремни, на которых носили шпагу. К концу XVII века мода изменилась: шпагу стали носить на поясном ремне, и в течение всего XVIII века холодное оружие носили именно на поясной портупее. Только уже в начале XIX века, в период Наполеоновских войн, холодное оружие в русской пехоте и в пехоте других европейских армий стали носить на плечевой перевязи.

Солдаты по большей части были вооружены стрелковым оружием, поэтому им нужно было где-то носить патроны. Для этого предназначалась патронная сума, которая носилась на достаточно широкой кожаной перевязи через левое плечо. Сума представляла собой кожаный короб с массивной кожаной крышкой, а внутренний объём был заполнен деревянной колодкой с просверленными круглыми гнёздами, в которых, собственно, хранили патроны. Соответственно, портупея и патронная сума — это основной комплекс воинского снаряжения.

Интересно, что была ещё русская терминология — «багинетный пояс». В документах первых лет Северной войны, например в описях утерянного снаряжения после какого-то сражения, встречается: утеряно столько-то сум и багинетных поясов. Интересным образом как раз в этих полках не было шпаг. То есть было понимание, что портупея — это не любой поясной ремень, а только тот, на котором носят шпагу. А если у солдата есть только багинет — мы сейчас поговорим, что это такое, — то это не портупея, а багинетный пояс.

Вооружение любого пехотинца в первую очередь состояло из кремнёвого ружья. Его могли называть словом «мушкет» — впрочем, мушкетом также называли и фитильный мушкет, — либо французским словом «фузея», fusil. Это длинноствольное гладкоствольное дульнозарядное ружьё с кремнёвым ударным замком. Это был основной предмет вооружения пехотинца, остальное холодное оружие было вторичным. Пистолетами, как правило, вооружались кавалеристы. У каждого кавалериста к передней луке седла были приторочены две ольстры — кожаные кабуры в виде твёрдых кожаных стаканов, в которые вкладывали пистолеты. Пехотинцы пистолетами вооружены не были.

Холодное оружие Петровской армии в первую очередь было представлено шпагами. Шпага — это оружие с прямым обоюдоострым клинком, предназначенное в первую очередь для нанесения колющего удара. Шпагами с какого-то момента были вооружены все пехотинцы Петровской армии. При этом был ещё такой вид клинка, как палаш — более широкое лезвие. Оно, как правило, в тот период тоже было обоюдоострым. Рукоятка и гарда могли совершенно не отличаться от шпаги, но ключевой была именно ширина клинка.

Оружие с кривым клинком не соответствовало европейской воинской моде. Поэтому, если в ранние годы Северной войны первые петровские драгуны, то есть кавалеристы, ещё вооружались саблями с кривым клинком, то со временем от них отказались, и все драгуны стали сражаться со шпагами либо с палашами.

Что примыкали к ружью? В войну вступили с так называемыми багинетами. Это клинок на деревянном черене, и этот черен просто вставляется в канал ствола. Таким образом, ружьё на какое-то время превращается в копьё. Мы можем колоть или отбиваться от наседающей конницы, ощетинившись всем строем этими багинетами, но стрелять и перезаряжать в этот момент не можем. Понятно, что это не очень удобно, поэтому военная мысль выработала штык, который был удобнее. Такой же клинок крепится к ружью с помощью трубки, которая надевается на ствол. Таким образом канал ствола остаётся свободным: можно стрелять, можно заряжать, но при этом использовать штык как холодное оружие.

Форма этих штыков, этих клинков была разная. Багинеты, как правило, были в виде ножа с плоским клинком — однолезвийным или полуторалезвийным. Штыки поначалу тоже имели плоский клинок, который, впрочем, гнулся, поэтому пришли к наиболее оптимальной трёхгранной форме штыка, которая, в общем, и просуществовала уже до конца XIX века, когда появился игольчатый штык совершенно другой конфигурации.

Таким был комплекс вооружения, типичный для всех солдат Петровской эпохи. Про костюм мы с вами тоже поговорили, и я хочу вернуться к нашему заглавному персонажу. Давайте посмотрим на него ещё раз и вспомним, что с ним не так. Карманы с зубчиками, да, совершенно верно. А ещё?

Вопрос из зала: А ружьё у офицера — это нормально?

Борис Мегорский: Это нормально, потому что это офицер, а офицеры тоже вооружались. Собственно, и рядовые гренадеры тоже вооружались ружьями. Помните, мы говорили, что гренадеру нужно надеть ружьё за спину на ремне? То есть гренадер в обычной службе, пока не дошло дело до гранат, действует как мушкетёр.

Вопрос из зала: Чулки заправлены под штаны?

Борис Мегорский: Да, совершенно верно. Чулки, заправленные под штаны, — это мода уже середины XVIII века.

Ещё один момент: мы его упомянули, но, может быть, не акцентировали. Посмотрите на его шейный платок. Это какое-то жабо с бантиком, как у Кота Леопольда. Нет, так не носили, это не было модно. Если мы посмотрим на портреты, гравюры эпохи, таких бантиков там не увидим. Это, в конце концов, неэкономно: чтобы завязать такой бантик, нужно очень много ткани. Ткани отпускали два аршина на галстук. Два аршина — это метр сорок. Этого хватает, чтобы два раза обернуть шею и оставшиеся кончики заправить под камзол. Такие бантики не соответствуют тому, что мы знаем о костюме того времени.

На его шапке налобник — медная бляха из жёлтого металла. Мы помним: при Петре, поскольку это офицер, она была бы серебряная, но в любом случае белого металла. И перо бело-красное, хотя мы знаем по документам, что для офицеров было закуплено определённое количество именно белых страусовых перьев.

О том, что это офицер, нам говорит в первую очередь трёхцветный шарф через плечо. Он назывался «офицерский шарф». Этот предмет офицерского гардероба появился задолго до того, как появилась униформа, единообразная воинская одежда. Солдаты на поле боя были одеты совершенно по-разному. Их можно было отличить повязками, лентами или шарфами династических цветов — цветов, относящихся к данной стране: белые во Франции, оранжевые в Нидерландах и так далее.

В Петровской России, в первую очередь в гвардии, офицеры носили офицерские шарфы из полос белого, синего и красного цветов. Но поскольку эта национальная цветовая символика только-только появилась, к ней относились, видимо, достаточно свободно. У нас есть в разных музеях несколько офицерских шарфов Петра, и чередование полос у всех разное: бело-сине-красное, бело-красное, сине-бело-красное, сине-красно-белое. В общем, чередование совершенно не каноническое. Тем не менее такие офицерские шарфы были.

Под бантиком галстука вы видите металлическую бляху. Она называлась офицерским шейным знаком. Это металлическая бляха, украшенная государственным гербом и какими-то ещё символами. Это наследие рыцарского доспеха. Тогда это называлось горжетом — частью доспеха, которая закрывает шею и верх груди. В офицерском костюме эта деталь сохранилась.

В русской гвардии с 1701 года офицерам были пожалованы шейные знаки совершенно особого образца. Мы помним Нарвскую конфузию 1700 года, когда русская армия была разгромлена. Гвардейские полки — Преображенский и Семёновский — стояли до последнего на своём фланге, который, впрочем, не был местом главного удара шведских сил. Эти полки сохранили большую часть своих знамён. Они завершили сражение, и у них не осталось старших, штаб-офицеров: майоров, подполковников, полковников. Они либо были убиты, либо взяты в плен, либо сдались сами. Полками по факту командовали младшие, обер-офицеры ротного уровня — от прапорщика до капитана.

Пётр решил их отметить и пожаловал офицерам своей гвардии шейные знаки, на которых были пальмовые ветви. Интересный момент: пальмовые ветви были на шейных знаках шведских штаб-офицеров, то есть старших офицеров. Таким пожалованием Пётр подчеркнул, что его младшие офицеры стоят на уровне неприятельских старших офицеров. На этих знаках была помещена надпись «19 ноября 1700 года» как напоминание об этом неудачном, но славном для русской гвардии сражении.

Это коллективная награда, которая сохранялась в этих полках Российской императорской гвардии все годы их существования. Надо сказать, что, если мы говорим о каких-то приоритетах, наградная система, которая сформировалась при Петре, во многом была новаторской. В европейских армиях этого периода таких коллективных наград ещё не было. Можно вспомнить и наградные медали за отдельные сражения — в Европе это тоже далеко не было общим местом. При этом в России награждение наградными монетами началось задолго до вступления Петра на престол: наградные золотые были традиционной воинской наградой ещё в Московской Руси.

Большое спасибо за внимание. Я готов ответить на ваши вопросы. Здесь представлено некоторое количество реконструкций, которые можно посмотреть, потрогать и примерить. В том числе здесь есть солдатский комплект — кафтан, камзол; матросский бострог; те самые короткие матросские штаны, которые застёгиваются спереди клапаном. До недавних пор в отечественном Военно-морском флоте брюки застёгивались по тому же принципу. Здесь представлены головные уборы: треугольная шляпа, матросская шляпа, связанная из шерсти по образцу из гардероба Петра Великого, — такая панамка, — и шапка, характерная для восточноевропейского костюма конца XVII века.

В общем, русские люди в морозы явно не ограничивались шляпами, а носили что-то более функциональное. Обратите внимание: эта шапка сшита из четырёх клиньев, имеет отвороты спереди и сзади, поэтому в мороз их можно опускать, потом поднимать. Мех мог быть разным. В России Петровского времени и раньше был популярен мех курпей — сейчас его назвали бы смушкой или каракулем; его привозили в Астрахань из Туркмении. Это были распространённые головные уборы того времени.

Вы можете примерить башмак на симметричной подмётке. Кстати, на этой реконструкции видно: ваш покорный слуга поносил его несколько дней подряд на одной ноге, и он уже не совсем симметричный. Всё-таки кожаная обувь принимает определённую форму, поэтому нужно начать носить его на другой ноге.

Про вооружение я рассказывал: про кремнёвую фузею — вот она здесь есть, можно посмотреть, — штык, который к ней примыкается, довольно длинную шпагу. И если говорить про археологию — мы с вами находимся в музее археологии, — массовые археологические находки, связанные с военным делом Петровского времени, это металлические пуговицы. К сожалению, костяные и роговые пуговицы не так хорошо известны нам по археологии.

И пули. Пуля в Петровское время выглядела как свинцовый шарик. Их отливали в пулелейках, литьевых формах. Здесь форма на одну пулю, а в пределах полка были бронзовые формы на шесть, двенадцать и даже двадцать четыре пули. После отливки на пуле оставался литник. В русской армии этот литник не откусывали.

Хорошо исследовано поле сражения при Стекете — это предместье Стокгольма, где наш десант высадился в августе 1719 года. Шведские археологи смогли определить стороны боя в том числе по пулям: шведская часть поля была усыпана русскими пулями с хвостиком, потому что русские стреляли со своей стороны и пули прилетали на шведскую. На русской стороне поля боя лежали пули без хвостика.

Понятно, что с таким хвостиком баллистика у пули совершенно никакая. С другой стороны, в эпоху линейной тактики этого и не требовалось: вели огонь залпами, целыми подразделениями. Если шестьсот человек выстрелят примерно в одном направлении, кто-нибудь да попадёт. Зато за этот хвостик было удобно привязывать патрон к пуле. Патрон тогда — это круглая бумажная трубочка, в которую насыпан заряд чёрного дымного пороха, а сверху привязана пуля.

Пожалуйста, задавайте вопросы, а потом можете посмотреть и примерить реконструкции.

Вопрос из зала: Преображенцы тогда уже были зелёно-красными?

Борис Мегорский: Они совершенно точно были зелёными. Мы знаем, что Преображенский полк на тот момент имел зелёные кафтаны венгерского покроя. Собственно, это всё, что мы знаем. Были ли эти венгерские кафтаны как-то оторочены красным? Предположим, что могли быть, но точно этого не знаем. Немецкое платье уже совершенно точно было зелёным с красным. При этом Семёновский полк, второй полк гвардии, имел васильковые кафтаны с красными воротниками и обшлагами. Со временем память об этом традиционном семёновском васильковом цвете сохранилась на воротниках: сами кафтаны уже стали зелёными, но воротники семёновцев остались васильковыми.

Надо сказать, что зелёный цвет вообще был мало распространён в европейских армиях, в частности потому, что его непросто красить. В Европе носили белое и серое, то есть некрашеное сукно, синее, красное. Зелёный относился к более редким цветам.

Вопрос из зала: А шведы?

Борис Мегорский: Шведы носили преимущественно синее. Основная часть армии носила синие кафтаны. Провинциальные, гарнизонные части и артиллеристы носили серые кафтаны.

Вопрос из зала: И Карл XII на портретах тоже в синем?

Борис Мегорский: Карл XII, как правило, на портретах изображён в синем мундире.

Вопрос из зала: А кирасы использовали?

Борис Мегорский: Кирасы практически не использовали. В самом начале войны, как наследие военного дела XVII века, шведские рейтары ещё выезжали в кирасах. А в русской армии кирасир как таковых на тот момент не было. Все были драгунские полки, которым по воинской традиции кирасы не полагались. Тем не менее известно, что какое-то количество офицеров имели шишаки и латы, то есть кирасы и каски. Но долго с ними не провоевали, поскольку от огнестрельного оружия они не сильно спасают, а отягощают значительно.

Вопрос из зала: А перчатки полагались?

Борис Мегорский: Перчатки полагались кавалеристам — в первую очередь потому, что им нужно работать с поводьями. Перчатки выдавались и гвардейцам, особенно в те годы, когда гвардейцы служили как кавалеристы: им дали лошадей, драгунские сапоги, сёдла и, в частности, перчатки. Но это не было общим местом. Перчатки выдавали унтер-офицерам, то есть младшим командирам — сержантам, каптенармусам, капралам. Причём у кавалеристов они были обязательно кожаные, а в 1710-х годах у унтер-офицеров были нитяные перчатки. Естественно, любой солдат или матрос мог за своё жалование купить себе тёплые рукавицы, чтобы греться вне строя.

Вопрос из зала: Одежда всё-таки кажется довольно тонкой. Как защищались от сильного холода?

Борис Мегорский: Для стужи предполагались полушубки, шубы. В целом это было ещё время, когда у каждого солдата была и своя одежда. Казённое, государево служилое платье он наденет в караул, на парад, на генеральное сражение, а в походе или где-то в гарнизоне, у себя на дворе, будет ходить в другой одежде. Потому что это дорогое импортное цветное сукно, которое стоит больших денег. А обычное, так называемое носильное платье, как правило, шилось из белой либо серой сермяги — самых дешёвых и распространённых тканей, продукта крестьянского производства. Вне службы солдаты выглядели совершенно не так нарядно.

Вопрос из зала: А красные чулки у гвардейцев действительно были наградой за Нарву — за то, что они якобы стояли по колено в крови?

Борис Мегорский: Красные чулки носили, это правда. У нас есть документы о том, что чулки выдавали. При этом красные чулки выдавали не только гвардейским полкам — Преображенскому и Семёновскому, — но и ряду других армейских полков без каких-либо оговорок, что их вручают как награду. Мне, честно говоря, так и не встретилось ни одного документа, где бы прямым текстом говорилось, что гвардейцам жалуются красные чулки за то, что они стояли по колено в крови. Сейчас это больше похоже на историографический миф: все это знают, считается само собой разумеющимся, но источников под это мы найти не можем.

Вопрос из зала: Но ведь в более позднее время императорским указом подобные отличия закреплялись за полками?

Борис Мегорский: Да, но это касается уже других полков и более поздних пожалований. Обычно именно на такие позднейшие указы и ссылаются задним числом. Для Петровской эпохи прямого источника о награждении красными чулками за Нарву у нас нет.

Вопрос из зала: Вы говорили о белом, синем и красном цветах офицерских шарфов. Последовательность цветов уже была такой же, как на современном флаге?

Борис Мегорский: Наш национальный флаг — белый, синий, красный. Логично ожидать, что офицерские шарфы будут повторять эту последовательность. Вот, например, офицерские шарфы XVII века на «Ночном дозоре», а вот шарф Петра. Есть шарфы, где последовательность соблюдена, а есть такие же, где она нарушена. О чём это говорит? Возможно, за этим не так серьёзно следили. Во всяком случае, Пётр мог носить и такие шарфы, и другие. Есть даже свидетельства, что он носил просто шарф из белых и красных полос, вообще без синего.

Вопрос из зала: А откуда вообще взялся бело-сине-красный флаг? Это влияние Голландии?

Борис Мегорский: Первый триколор именно в современном понимании — это флаг царя Московского 1693 года. Под этим флагом Пётр на корабле пришёл в Архангельск и дальше вышел в Белое море. Это белая, синяя и красная полосы, в центре синей полосы нашит жёлтый двуглавый орёл. На тот момент это что-то вроде современного президентского штандарта, который, собственно, повторяет ту же композицию.

Со временем, когда появился военно-морской флот, у него появился Андреевский флаг. Триколор в чистом виде был назначен флагом торгового флота. Но в целом при Петре белая, синяя, красная гамма появилась довольно рано. Даже на военных кораблях косицы вымпела по-прежнему были белые, синие, красные.

Сравнение с Голландией напрашивается, как и версия о происхождении русского триколора от голландского. Но дата появления флага царя Московского говорит о том, что этот флаг появился до того, как Пётр съездил в Голландию, до того момента, когда у него появились какие-то эмоциональные привязанности к этой стране. А цвета уже были. Есть информация о том, что для флага на корабле «Орёл», построенном при Алексее Михайловиче, тоже отпускали ткань белого, синего и красного цветов. Считается, что более ранний флаг был так называемый крестовый: синий прямой крест и белые и красные четверти. То есть всё равно такая гамма.

Дальше уже на уровне гипотез: возможно, взяли тот фрагмент, где есть белая четверть, синий крест и красная четверть, и эта последовательность стала русским триколором. Но это именно гипотеза, потому что никаких документов, где бы прямым текстом было сказано, что теперь у нас такой-то флаг и почему, нет.

Вопрос из зала: Обмундирование и снаряжение солдат производили в России или закупали за границей? И сколько стоил полный комплект?

Борис Мегорский: Спасибо за вопрос. Это действительно важные моменты. Для полевой армии — той армии, которая вышла на Полтавское сражение, штурмовала Нотебург и участвовала в основных победах Северной войны, — на обмундирование шло заграничное импортное сукно: английское, гамбургское или любекское. Гарнизонные части по-прежнему носили домотканую сермягу или могли её же красить берёзовыми листьями в какой-то зелёный оттенок.

Шили на местах. Были мундирные канцелярии, которые этим занимались: заготавливали партии в огромных тюках, перевязывали, отправляли в полки и выдавали. Известны несколько случаев, когда целиком комплекты обмундирования закупались в Англии, но это разовые акции. В целом всё производилось здесь, на месте. Это дало значительный скачок отечественной, назовём это, лёгкой промышленности. Сукна учились делать, хотя ещё не скоро научились делать его в необходимом качестве и количестве.

Фетровые шляпы — на Руси отродясь такого массово не носили. У священников на изображениях можно встретить широкополые шляпы, а в XVIII веке уже и треугольные, но массово русский народ широкополых валяных шляп не носил. Поэтому потребовалось заводить шляпные дворы, на которых валяли эти фетровые болванки. Кожаная амуниция — портупеи, патронные сумы и всё прочее — тоже требовала определённым образом выделанной кожи. В какой-то момент камзолы и штаны стали делать не из дорогого сукна, которое было тяжело доставать, а из выделанных кож — лосиной либо свиной. Всё это делалось в России, но постепенно нарабатывался опыт.

Сколько это стоило? Костюм рядового солдата солдат должен был фактически выкупать, как ни странно. Жалование солдата составляло десять с небольшим рублей в год, из которых порядка пяти рублей составлял вычет на мундир. То есть солдат получал на руки меньше, но, когда заканчивался срок носки мундира, тот оставался в его собственности. Если он ещё не был сношен до дыр, солдат мог продолжать носить его вне службы или продать кому-то.

Продажа была довольно частой практикой. Есть указ 1724 года: когда уже наступил мир, солдаты, видимо, продавали свои кафтаны на рынках и базарах, и поэтому по городу стали ходить люди в солдатских или драгунских кафтанах. Это был непорядок — их можно было перепутать с военнослужащими. Поэтому было сказано: если продаёте строевой кафтан, спарывайте с него цветные обшлага. Чтобы не спутать простого горожанина, купившего поношенную солдатскую вещь, с военнослужащим, цветные обшлага нужно было обязательно спороть.

Вопрос из зала: А чем красили зелёное сукно?

Борис Мегорский: В отечественных условиях красили берёзовым листом. С каким результатом — сейчас не скажу. Какими красителями окрашивали европейские поставщики, тоже не скажу, этот вопрос я специально не изучал. Скорее всего, использовали синий краситель, индиго, потом жёлтый, чтобы получался непосредственно зелёный.

Вопрос из зала: Что означают пальмовые ветви на офицерских знаках?

Борис Мегорский: Вообще для воинской символики той эпохи основных растений было примерно три: пальма, лавр и дуб. Дуб гораздо позднее стал популярен, а вот на знамёнах встречаются пальмовые и лавровые ветви. В данном случае, как я уже сказал, пальмовые ветви были на шведских горжетах и оттуда перекочевали на шейные знаки русской гвардии. И пальмовые, и лавровые ветви в общем идут из античной традиции.

Вопрос из зала: Слово «епанча» русское?

Борис Мегорский: Хороший вопрос. Это слово точно допетровское. Я затруднюсь сказать, тюркское ли оно, но вполне возможно. Во всяком случае, это слово встречается в русском лексиконе до Петра.

Вопрос из зала: А «епанча» и «пончо» — однокоренные слова или это совпадение?

Борис Мегорский: Интересная версия, но честно не знаю.

Вопрос из зала: Почему для матросов делали остроконечные башмаки, а для солдат — тупоносые?

Борис Мегорский: Честно не знаю. Я знаю указ, в котором это отличие зафиксировано, но с чем оно связано — не знаю. Можно предположить, что квадратный носок неудобен при работе на корабле: когда поднимаешься по выблинкам на ванты, ногу нужно вставлять в довольно узкие промежутки. Но это уже предположение.

Спасибо. Спасибо большое.