Иллюстраторы «Исторического описания одежды и вооружения российских войск»

Ведущий: Мы рады вас приветствовать в отделе эстампов и фотографий Российской национальной библиотеки на очередном заседании баталического семинара. А это цикл научно-популярных собраний, посвящённых изобразительному жанру в отображении военно-исторических событий и военно-исторических жанровых сцен в изобразительном искусстве. Перед нами выступит Анна Геннадьевна Метелкина из Государственного Русского музея. Ей есть очень много что сказать про историю создания легендарного труда, который ценится всеми униформологами. «Историческое описание одежды и вооружения российских войск». Сегодня мы узнаем больше о том, кто работал над иллюстрациями, как эта работа происходила. Анна Геннадьевна, вам слово.

Анна Метелкина: Сегодня мною будет прочтён доклад «Художники-иллюстраторы издания „Историческое описание одежды и вооружения российских войск“». Здесь следует сделать оговорку, формат моего сообщения — доклад для специалистов, и я его буду читать. Моё сообщение посвящено моему деду Крючкову Ивану Григорьевичу. С начала 2000-х годов по настоящее время в архивах Москвы и Петербурга продолжается поиск материалов, относящихся к теме художников-иллюстраторов издания «Историческое описание». Российский государственный исторический архив в Санкт-Петербурге и Российский государственный военно-исторический архив в Москве располагают материалами об учреждении деятельности привилегированного литографского заведения, в котором изготавливались иллюстрации, а также формулярными, послужными и штатными списками художников с 1835 по 1881 год. Помимо архивных материалов, источниковая база включает справочники Ровинского, Лемана, Морозова, Адарюкова, Обольянинова и периодические издания.

В 2019 году новые сведения о художниках были положены в основу каталога рисовальщиков и литографов более 140 фамилий, принимавших участие в работе над иллюстрациями издания «Историческое описание», который прилагался к диссертационной работе автора «Ведущие литографские мастерские Петербурга и Москвы 1840-х — начала 1860-х годов». Каталог был составлен по экземпляру издания из собрания Научной библиотеки Русского музея. Ранее это была коллекция графа Сергея Дмитриевича Шереметьева. Список имён художников был дополнен фамилиями художников, встретившихся в архивных материалах и приказах по Департаменту военных поселений Военного министерства, а также в других экземплярах изданий собраний Российской национальной библиотеки, Библиотеки Академии наук и Военно-исторического музея. В каталог не были включены биографии французских литографов мастерской фирмы Лемерсье. В настоящее время автором исследования опубликовано более двадцати статей, относящихся к данной теме.

Это статьи о литографских мастерских департамента военных поселений, военной литографии, Главного управления путей сообщения и Музеума Главного интендантского управления, а также художников, немецких подданных Франце Шевалье, Вильгельме Ульрихе, Карле Гессе, шведских подданных Карле фон Шиле, Ферлунде I, подданных Российской империи, Петре Смирнове, Фёдоре Пашенном, Карле Жуковском II, родном брате карикатуриста Рудольфа Казимировича Жуковского I, Алексее Петровском, Павле Жаркове, Николае Беке, Агафоновых, I и II, выходцах из прибалтийских земель Петре Эдуарде, Фройбергере, Александре Клевизате и других. Ещё в начале XX века этих мастеров относили к неизвестным труженикам — чернорабочим искусства. Доклад не претендует на исчерпывающую полноту. Сообразуясь с его объёмом, в данном случае возможно ограничиться общими сведениями о художниках литографской мастерской, основным заказом которой являлось изготовление иллюстраций капитального труда Висковатова «Историческое описание». Уместно добавить, что художники помимо основного заказа привлекались к изготовлению частных заказов императоров Николая I и Александра II.

В 1840–1860-х годах военная история российского государства как составная часть отечественной истории заняла в творчестве художников главенствующее место. Для тиражирования в технике литографии подбирались произведения, вобравшие в себя идеи мощи русского государства, патриотизма, народного величия и русской воинской доблести. Император Николай I закрепил за художественной литографией место на иерархической лестнице искусств. На здании Нового Эрмитажа была помещена работа скульптора Шванталлера, «Правящая власть, покровительствующая искусствам», в которой фигура литографа юноша с коробкой инструментов располагалась между историческим и жанровым живописцами. Вернёмся к изданию «Историческое описание», публикация которого продолжалась более 20 лет. За это время вышло в свет 30 частей. Первые чае пять частей здания были изданы тиражом 350 экземпляров каждое. Следующие части, исходя из экономических выгод, печатались в количестве не более 200. Каждая из частей включает семь тетрадей с текстом и иллюстрациями. Текст издания представляет собой описание одежды и вооружения с указанием источников и со ссылками на прилагаемые рисунки.

По мнению известного исследователя отечественной литографии Обаляянинова было выполнено почти 4000 рисунков. В середине XX века иллюстрации изданий, посвящённых военной истории с изображениями военных форм по идеологическим причинам подлежали исключению из музейных собраний с формулировкой, не имеющей художественного значения. Примером может служить история перемещения внутри Русского музея экземпляров изданий «Историческое описание», поступивших в 1918-1930 годах из разных коллекций: Евграфа Евграфовича Рейтерна, Евгения Григорьевича Шварца и Сергея Дмитриевича Шереметьева. Изначально 30 томов из собра собрания Шереметьева были переданы в научную библиотеку, а из коллекции Шварца списаны туда же в 1950 годах. Необходимо признать, что историческое описание до сих пор остаётся наиболее цитируемым источником при изучении военного костюма. В то же время пришло понимание, что назрела необходимость выпуска в свет сборника статей с комментариями и атрибуциями исследователей по отдельным вопросам, которые вызывали сомнение и к настоящему времени были счастливо разрешены.

Здесь будет уместно провести аналогию с многотомным справочным изданием Дмитрия Александровича Ровинского «Подробный словарь русских гравёров». Тот, кто обращался к этому капитальному труду за помощью при атрибуции того или иного портрета, знает о неточности информации. Однако все мы хорошо понимаем, что это нисколько не снижает значимость этого труда. Здесь уместно сделать отступление. В конце XIX века отсутствие полных сведений о художников 1840–1860-х годов способствовало рождению мифов и легенд русской литографии. К легендарным мастерам Петербурга может быть отнесён литограф и печатник, известный под именем Поль-Пети Карл Иоганн. Факты биографии этого мастера трактовались исследователями без должной осторожности, несмотря на то, что сведения о нём были известны только узкому кругу специалистов. Начало мифу было положено эмиссаром Ровинского Петровым, заверившим публику в существовании мастера. В справочном издании Ровинского подробные словарь русских гравёров можно прочесть. Поль-Пети Карл Иоганн, литограф и печатник Управления путей сообщения, издатель Эрмитажной галереи при Николае I. Поясню.

Речь идёт о директоре временного литографского заведения Главного управления путей сообщения, занимавшегося изготовлением иллюстрации здания «Историческое описание». Сведения, опубликованные Ровинским, через четыре года были оспорены. Однако первое восприятие было настолько устойчивым, что изменение его стало непростым делом. Арюков считал, что Карл Иоган Поль, оставшись в России, был впоследствии печатником литографии управления путей сообщения. В начале XXI века дальнейшая работа с архивными материалами позволила ввести в научный оборот новые сведения. В результате автором исследования был были написаны две статьи, которые вышли в свет в 2010 и 2013 годах. Первая — «Институт литографии французских мастеров Гайде, Фонтена и Поль-Пети в Санкт-Петербурге: к вопросу об издании Императорской Эрмитажной галереи». Вторая — «Печатник и литограф Карл Иванович Поль: к вопросу об институте литографии в Петербурге». Начнём рассказ по порядку. Привилегированная литографская мастерская, действовавшая под непосредственным ведением Николая I, а затем Александра II, неоднократно меняла свои названия и адрес, а также ведомственную подчинённость.

С 1839 по 1844 год временное литографское заведение департамента военных поселений с 1844 по 1856 год — временное литографское заведение Главного управления путей сообщения с 1856 по 1867 год — литографское заведение редакции российской военной хроники однако независимо от ведомственной подчинённости мастерская сохраняла свою специализацию и традиции. Истории традиции мастерской берут своё начало в конце 1830 годов, когда по повелению Николая I был утверждён её штат. Над оригинальными рисунками издания «Историческое описание» работали художники-рисовальщики, первоначально находившиеся в непосредственном подчинении члена особого комитета военного историка Александра Васильевича Висковатого. И литографы, служившие под началом майора Карла Ивановича Кавки. Из приказа по Департаменту военных поселений Военного министерства номер 216 от 30 декабря 1839 года известно цитата: "К успешнейшему приготовлению и отпечатыванию рисунков, входящих в состав описания вооружения и одежды российских войск, иметь постоянно при литографии департамента военных поселений до восьми человек, художников-рисовальщиков со званием архитекторских помощников.

Сверх штата военно-рабочих батальонов и с производством им присвоенного сему званию по штату содержания, по 1.000 руб. В год из общих остатков сметных сумм департамента. Цитата окончена. Мастерская стала центром притяжения художественных сил России в конце 1830 годов. Цитата К рисовке по части истории обмундирования и вооружении российских войск. Цитата окончена. В Департамент военных поселений были определены. Карл Карлович Пиратский, Фёдор Григорьевич Солнцев, Борис Артемиевич Чориков, Арнольд Абрамович Зеленский, Михаил Прокопевич Вичневецкий, Пётр Иванович Разумихин, Игнатий Степанович Щедровский, Рудольф Казимирович Жуковский и другие. С 1839 по 1844 год под руководством майора Кавки над литографиями первых трёх частей издания трудились более двадцати мастеров с разным уровнем подготовки. К примеру, для первой части издания оригинальные рисунки готовили Зеленский, Жуковский второй, Разумихин, Теребенев первый, Сокальский, Борисов, Чориков, Пиратский, Солнцев, Колпашников, Лев, Шидмалевский.

А налитографские камни изображения переводили художники Андерсон, Семечкин, Жуковский второй, Белоусов, Жиковский первый, Батоногов, Синявин, Фридрис, Коношенкин, Воскресенский, Умнов, Сабот, Малевский, Жилпус, Есевич, Милеус, Неничаев, Белер, Красиков, Агафонов II, Трухманов, Муронцев, Петров и Степанов II. Первые три части издания «Историческое описание» вызывали нарекания из-за плохого качества печати, технических сложностей, даже несмотря на их художественный уровень и на то, что в 1842 году первая часть была удостоена Демидовской премией. Летом 1844 года император Николай I, желая дать учреждённому литографскому заведении должное устройство и способ более успешному отчётливому исполнению дела, подписал указ о назначении директором саксонского подданного Карла Поля, который сумел зарекомендовать себя в Петербурге работами по заказам общества поощрений художников и получивший известность в Санкт-Петербурге как директор первого в России института литографии. В 1840 году, по повелению императора, на выделенные им средства мастерской были изготовлены иллюстрации издания председателя общества пощения художников графа Кутайсова, описание художественных произведений Эрмитажа.

Это издание было начато, но не завершено из-за преждевременной смерти графа. Этот труд по масштабу сравнимый с изданием Франца Серафа Ганфштенгля Дрезденская картинная галерея. Институт литографии Карла Поля прославился портретами, в том числе и первым опубликованным в России портретом Михаила Юрьевича Лермонтова, 1841 год. Серии видов столицы, её пригородов, отпечатанных в 1840-41 годах по заказу царя, а также учебным изданием Рисовальная школа. Особое место в творчестве творческом наследии в мастерской занимает серия литографированных картин с изображением знаменательных отечественных событий «Тетрадь из истории Петра I», исполненной по заказу Андрея Прево. В августе 1841 года Поль продал Временному литографскому заведению Главного управления из собственной мастерской новое, более современное оборудование литографские камни. Он сумел поставить работу по литографированию и отпечатыванию рисунков изданий историческое описание на новый технический уровень в короткие сроки. Отличное качество оттисков было оценено императором.

И мастерам отечественного заведения было доверено отпечатывание самых ответственных заказов, ранее выполнявшихся только в лучших литографских мастерских Европы, в частности Лемерсье в Париже и институте литографии в Берлине. Деятельность временной литографской мастерской Главного управления путей сообщения, организованной по примеру немецких заведений Луиса Фердинанда Закса и Франца Серафа Ганфштенгля- уникальное явление в истории отечественного искусства. Русские литографы работали, ориентируясь на европейскую художественную школу. С 1844 по 1856 год при Карле Пуле ряды художников, привилегированной мастерской Главного управления, как правило, пополнялись за счёт приезжих мастеров из Саксонии. Литографы делились на два класса: высший и низший. Художники высшего класса привлекались к исполнению заказов императора Николая I. К высшему классу относились Генрих Шмит, Вильгельм Ульрих, Франц Шевалье. К низшему Пётр Смирнов, Алексей Петровский, Лев Белоусов, Олаф Андерсон, Павел Жарков, Карл фон Шиле, Фёдор Пашенный, Фройбергер, Ферлун I, Николай Бек и другие.

С 1844 года, помимо основного издания во Временном литографском заведении были отпечатаны заказы императора и частных лиц, именуемые в официальных документах частными заказами. К таким заказам относились многочисленные портреты и иллюстрации к изданиям, посвящённым истории российской армии. Висковатов, историческое обозрение лейб-гвардии Измаиловского полка. Маринина - краткий очерг истории лейб-гвардии Финляндского полка. Аненкова - история лейб-гвардии конного полка. Депрерадовича история кавалергадов и кавалергардского её величество полка. Рача. Сведение об артиллерии гаческих войск. Веселага. Очерк истории морского кадетского корпуса. Изображение действий Черноморского флота против Турок 1853 года. Путилова. Сборник известия, относящихся до настоящей войны. Нельзя не обратить внимание на порядок, заведённый в литографской мастерской Карлом Полем. Это большой процент иностранных художников и печатников в литографском деле во второй половине XIX века в России. Столицу Российской империи художники приезжали как по приглашению, так и самостоятельно, привлечённые отсутствием конкуренции.

В 2012 году в процессе подготовки выставки 1812 год в произведениях искусства из собрания Русского музея. Новые сведения, почерпнутые в Русском музее, Российском государственном историческом архиве и архиве Государственного Эрмитажа позволили автору исследований реконструировать историю создания крупно крупноформатных эстампов, сражения при Бородине 26 августа 1812 года и переход французской армии через Березину в 1812 году с оригиналов живописца Петра Фонхе. Определить их количество и названия, уточнить даты выхода в свет, а также установить, какая роль была отведена немецкому литографу Ульриху в этом деле, о чём было сообщено на научном трибуционном заседании отдела гравюры Государственного Русского музея. История берёт своё начало в 1846 году, когда Карл Поль, будучи директором привилегированной временной мастерской, испросил высочайшее разрешение императора Николая I на литографирование трёх живописных картин Гесса художниками, приглашёнными за границы. По словам Карла Поля, мастера, находившиеся у него в подчинении, были заняты переводом рисунков на литографские камни для издания Висковатова.

Во второй половине 1840-х годов инициатива Карла Поля, рассчитывавшего приурочить тиражирование полотен Гесса к юбилейной дате 35-летию Победы в Отечественной войне 1812 года совпало с желанием его непосредственного начальника генерал-майора Фёдора Ивановича Рерберга увеличить доход временной мастерской остро нуждавшейся в денежных средствах в конце июня 1849 года директор временной мастерской сообщил о полученном им устном приказании от графа Клеймихеля о приглашении из Германии нескольких художников для находившегося под управлением его заведения. О том, с какими художниками предпочитал сотрудничать директор Временной мастерской, можно судить по характеристике, составленной саксонским мастером Вильгельмом Ульрихом. Извлечение из письма художника Ульриха к Полю. Мейсен, 3 июня 1849 года. Цитата: "Относительно пожелания вашего рекомендовать вам нескольких художников для вашего заведения, то это весьма затруднительно. Из литографов я знаю только одного, имеющего надлежащие качества. И тот отец семейства, и на характер его нельзя положиться". Дрезденские литографы среднего разряда мне неизвестны, так что я не могу рекомендовать их.

Художников же первого разряда с их требованиями и претензиями вы сами знаете так хорошо, что излишнее было бы и прессово купить. Когда я сам хотел отправиться в Петербург, меня посетил литограф из Дрездона моих лет или, может быть, постарше, и просил мои рекомендации. Этот человек покойного, скромного характера мне очень понравился, равно как и работа его. Портреты, исторические картины, хоть и не чрезвычайно художественного достоинства, но очень удовлетворительно исполнены. Этого человека, который, как мне кажется, имеет много доброй воли, я постараюсь отыскать и образец работы его представить вам же, не прежде, чем при личном свидании. Цитата окончена. В 1856 году временная мастерская, занимавшаяся изготовлением иллюстраций издания «Историческое описание», была вновь реорганизована и переподчинена военному ведомству, получив новое название литография, редакция российской военной хроники.

В 1856 году Александру II благоугодно было повелеть, независимо от усилий прежних собственно литографических работ, завести при литографии ещё и хромолитографирование или печатание красками для издания рисунков всем переменам по части обмундирования и вооружения российских войск после 19 февраля 1855 года. Иллюстрации нового издания перемены вмундировании и вооружении войск Российской императорской армии, с восшествие на престол государя императора Александра Николаевича Санкт-Петербург 1857–1861 предполагалось отпечатывать в технике хромолитографии. Мастерскую возглавил французский подданный Виктор Дарлинг. Заведующий редакции российской военной хроники генерал-адъютант Огарёв считал, что редакция российской военной хроники, цитата, составляет собою исключительное чисто художественное учреждение, требующее по роду своих занятий от личных художников, частью приглашённых по необходимости из заграницы. Цитата окончена.

Несмотря на заявление Огарёва с 1857 по 1862 год, 50 тетрадей, начиная с одиннадцатой, всего 254 рисунка издания перемены обмодирования предпочли передать для отпечатывания мастерскую Лемерсье в Париже, в которой уже отпечатывались отпечатывалась большая часть иллюстрации издания «Историческое описание». Количество иллюстраций издания историческое описание, изготавливавшееся в литографском заведении редакции Российской военной хроники, было сокращено до минимума. Как правило, в Петербурге литографировали исключительно изображение деталей военного обмундирования: нашивки, головные уборы, конскую упряжь и так далее. Император прислушивался к мнению вице-президента Императорской академии художеств князя Гагарина, который считал, что в Париже подобная работа может быть выполнена французскими художниками в срок и качественно. В это время первоочередной задачей для художников в Санкт-Петербурге стало изготовление иллюстрации издания «Портреты лиц, отличившихся заслугами, участвовавших и командовавших действующими частями в войне 1853, 1854, 1855 и 1856 годов».

Александр II особо покровительствовал этому труду и изъявил желание, чтобы это издание разошлось, цитата, по возможности в большем объёме. Цитата окончена. Среди русских литографов привилегированной мастерской особое место занимают Пётр Смирнов и Фёдор Пашенный. Художественному наследию Петра Смирнова может быть посвящено отдельное сообщение. Этим художникам была создана уникальная портретная галерея семьи императора Николая I, придворных, меценатов, представителей русской культуры и героев крымской войны. В 2011 году значительная часть эстампов художника была представлена в Государственном Русском музее, витринах эгомических залов 14:15 Михайловском дворце на выставке «Пётр Степанович Смирнов». В 1840–1860-х годах в России в области портретного жанра наибольшую известность получили литографии Щедровского, Бареля, Тима, Козлова и Пашенного. Творчество этих выдающихся мастеров русской литографии середины XIX века замечательная страница в истории отечественного графического искусства. В декабре 2016 года доклад о Фёдоре Степановиче Пашенном был заслушан в Государственном Эрмитаже на научной конференции, посвящённой памяти Галины Николаевны Комеловой.

В истории русского искусства Фёдор Степанович Пашенный годы жизни 1817 после 1868 получил известность как один из художников, принимавших участие в исполнении литографированных иллюстраций к монументальному труду Висковатова исторического «Историческое описание», большой серии Портреты лиц, отличившихся заслугами и к другим изданиям. Музейное собрание, справочная библиография и архивные документы свидетельствуют, что Пашенный наряду с официальными ведомственными работами занимался и частными заказами. Интерес коллекционеров к произведениям Пашенногоа проявился по мере изучения русской литографии. Первые эстампы его работы Первые эстампы его работы попали в поле зрения Ровинского в 1890-х годах, а в 1913 году Одариков составил список из пятнадцати эстампов Пашенного. В Российском государственном историческом архиве хранятся материалы о службе художника во временной мастерской, а также документы о сопричислении его отца к дворянскому состоянию. Основным источником является послужной список, мастер, из которого стали известны основные факты его биографии.

В архиве Государственного Эрмитажа также хранятся дела о книгах, литографиях и эстампах, переданных в 1840–1850-х годах в первое отделение Эрмитажа. На основании этих документов была проведена атрибуция ряда эстампов из фонда отдела гравюры Русского музея. Родился художник 1 июня 1817 года в Воронеже. По другим сведениям, в 1819 году в многодетной семье полковника Степана Александровича Пашенного. Крёстным отцом ребёнка стал император Александр I. Род пашенных берёт своё начало в Сибири, в Тобольской губернии. Отец Фёдора из военных дворян. Во время Отечественной войны 1812 года из заграничных походов Пашенный старший был награждён медалями в память 1812 года за взятие Парижа и орденом святого Владимира четвёртой степени с бантом за отличную храбрость, оказанную в сражениях. В 1835 году за двадцатипятилетнюю беспорочную выслугу воинских орофицерских чинах отец был пожалован в кавалеры ордена Святого Георгия четвёртой степени. С раннего возраста у Фёдора проявились способности к рисованию, но отец настоял на том, чтобы он получил военное образование. Пашенный был определён во Второй кадетский корпус, где знание рисования для инженеров артиллеристов было необходимо.

Профессиональные художественные навыки он приобрёл в числе воспитанников, посещавших особый класс живописи. В числе наставников молодого человека можно назвать художника Бабаева и академика живописи Букина. Вероятно, в училище юноша обучался искусству литографии мастерской, находившийся в ведении инспектора классов статского советника Стефана. В июне 1837 года по окончании учебного заведения Пашенный был произведён в прапорщики с определением в Невский морской полк и переехал в Ригу. В 1843 году семья Пашеннова поселилась в Санкт-Петербурге на Васильевском острове. Новое место жительства находилось рядом с Императорской академией художеств. Можно предположить, что Пашенныйй, приезжая из Риги по служебным делам, бывал в академии. Не исключено, что в июне 1844 года по примеру художника Павла Андреевича Федотова, автора живописного полотна «Сватовство майора», влияние которого, цитата, на всё поколение художников 1840-х годов было огромным. Цитата окончена. Пашенный уволился со службы по болезни в чине штабс-капитана.

Переехав в Петербург, он решил посвятить свою жизнь художеству. 1 октября 1846 года Пашенный был определён в штат привилегированной временной мастерской, специализировавшейся на изготовлении иллюстрации издания «Историческое описание». Приём художников штат мастерской совпал с реорганизацией в департаменте искусственных дел Главного управления путей сообщения, связанный со слишком медленной работой над иллюстрациями издания Висковатого. В декабре 1846 года генерал-майор Рерберг, возглавлявший департамент, представил Клеймихелю доклад, в котором указывал, что временная мастерская была убыточным заведением. Для увеличения её доходов были составлены предложения и правила по частным заказам, благодаря чему художники могли также рассчитывать на дополнительный заработок. Помимо занятий, связанных с литографированием рисунков к изданию «Историческое описание», для которого Пашенный выполнил более 100 листов, мастер охотно исполнял сторонние заказы. В частности, он работал вместе с известным в Санкт-Петербурге французским печатником Поль-Пети.

В его мастерской Пашенным был отпечатан портрет генерала от кавалерии Никитина I, высочайшим указом, возведённого в сентябре 1847 года в графское достоинство. В 1848 году Пашенный уволился из Временной мастерской. Его отставка могла быть связана с повелением императора, позволявшим служащим и военнослужащим Главного управления путей сообщения искать академических званий на правилах, установленных Императорской академии художеств. Другой причиной могло послужить предложение художника Козлова и Бабаева. Налитографировать картину подвиг ггренадера лейб-гвардии финляндского полка Леонтия Коренова в битве под Лейпцигом 4 октября 1813 года. Напомним о том, что Пашенный обучался у Бабаева рисованию во втором кадетском корпусе. По замыслу художника-издателя Козлова, выход эстампа в свет был приурочен к 35-летней годовщине события, произошедшего во время заграничного похода русской армии. В феврале 1849 года эстамп «Подвиг гренадера лейб-гвардии Финляндского полка Леонтия Коренова в битве под Лейпцигом 4 октября 1813 года» вышел в свет с посвящением великому князю Михаилу Павловичу. Два экземпляра литографии были переданы на хранение в Императорский Эрмитаж.

Эта работа принесла Пашенному известность в Петербурге. В том же году он получил новый заказ от генерала Путяты. Назначенного на должность директора второго кадетского корпуса, литографировать его портрет с живописного оригинала художника Сорокина II. В 1850х годах, помимо заказов мастерской Карла Поля, художник выполнил из Тампы Гоголь на смертном одре, лист памяти Каратыгина и портреты императора Александра II с оригиналов Козлова и Тютрюмова. Известно, что совместно со Смирновым он налитографировал и отпечатал в образцовом заведении Гундрезера портреты царской семьи. В серию вошли пять эстампов с изображением императрицы её сыновей, выполненных с живописных портретов Макарова. В ноябре 1855 года в связи с реорганизацией временной мастерской и подчинением её военному ведомству Пашенный продолжил работу в штате литографского заведения редакции российской военной хроники. Спустя 2 года он был назначен старшим художником за заслуги. В 1861 году по заказу художника Лосева Пашенный исполнил литографию «Перенесение святых мощей святителей и чудотворца Тихона Воронежского».

В 1863 году Пашенный продолжил работу над эстампами издания «Формы и обмундирование русских военных 1856–1865», «Русские военные формы» и «Красное Село». Литографии, исполненные Пашенным, дублировались на холст, натянутый на подрамник, раскрашивались акварелью, белилами и покрывались лаком. В таком виде преподносились великому князю Александру Александровичу, будущему императору Александру IIII. По случаю торжественных дат в собрании отдела гравюры и Русского музея хранится литография Пашенного, военное учебное заведение, 1862 год, Западный округ, которая была поднесена в день назначения великого князя Александра Александровича флигель-адъютантом Александра II. Для капитального издания «Красное Село» Пашенный выполнил два крупноформатных эстампа с оригиналов Гебенса, «Собственный Его Императорского Величества конвой» (1861) и «Гвардейский инвалид, ластовая полурота Гвардейского экипажа» (1861) в творческом наследии художника среди портретов героев крымской войны и многочисленных эстампов с изображениями военных форм. Особое место занимает литография «Портрет семьи Турчаниновых», исполненная с оригинала Зарянко.

Эта литография редкая, поскольку в настоящее время известно несколько её экземпляров в Государственном Эрмитаже, Русском музее, в отделе эстампов Российской национальной библиотеки она отсутствует. А в Русский музей он поступил только в 1958 году. Примечательно, что в собраниях известных коллекционеров конца XIX — начала XX веков, Рейтерна, Толстого, Строгановского, составивших ядро коллекции печатной графики Русского музея, экземпляра из Эстампы не было. Вероятно, портрет не предназначался для продажи, а был выполнен для узкого круга лиц. Об этом свидетельствует отсутствие надписей и подписей под изображением. В начале XX века авторство эстампа было определено знатоком русской литографии коллекционером Тевишовым. В 1903 году он опубликовал портрет в справочном издании, указав Пашенного как автора литографии. Исследователь посчитал, что основанием для этой атрибуции может служить надпись на эстампе из его собрания, сделанная неким Петровским. В свою очередь, Обольянинов предположил, что надписал эстамп ученик Брюллова, художник Петровский с инициалами П. И С..

Архивные материалы позволяют поставить под сомнение это предположение, поскольку среди самых близких знакомых Пашенного был однофамилец Петра Семёновича Петровского, сослуживец по временной мастерской художник Алексей Гаврилович Петровский. Впервые доклад о художнике Петровском под названием "Неизвестный портрет А. С. Пушкина". "Новые материалы о художнике Алексее Гавриловиче Петровском". Был заслушан на конференции в Академии художеств в Москве. В конце XIX — начале XX веков в связи со службой Петровского в привилегированном литографском заведении Главного управления путей сообщения, его имя упоминают в своих трудах многие известные исследователи отечественной печатной графики. Широкая известность пришла к Петровскому в 1847 году после выхода в свет литографии с оригиналов Бруни, Вакханка и «Моление Христа на горе Елеонской» («Моление о чаше»). Последняя была выполнена им совместно с пенсионером Общества поощрения художников, молодым талантливым литографом Сергеем Крушкиным. Оба эстампа были изданы на средства художника Козлова и вышли с посвящениями.

Первый — президенту Императорской академии художеств герцогу Максимилиану Лейхтенбергскому, второй — его супруге, великой княгине Марии Николаевне. С тех пор за Петровским закрепилась слава одного из лучших литографов Санкт-Петербурга. На протяжении всего творческого пути интересы Петровского совпадали с требованиями времени. В 1840–1850-х годах он литографировал иллюстрации издания «Историческое описание», «Портреты лиц», «Военные формы». В течение многих лет он совмещал деятельность в казённой литографской мастерской с частными заказами. Портретный жанр раскрыл ещё одну грань его дарования. В 1860-х годах художник увлёкся фотографией. Разыскание новых сведений о Петровском было связано с поисками в архивах документов, во-первых, относящихся к его обучению в Императорской академии художеств, во-вторых, к его службе во временной мастерской, специализировавшейся на изготовлении иллюстрации изданий историческое описание. В метрическом свидетельстве художника указано, что он родился в 1817 году от жителя города Аккермана Гавриила Петровского. Цитата: "Без означения происхождения".

В официальных документах Алексей Петровский значился как бессарабский уроженец, отыскивающий дворянское своё происхождение. Сам художник считал себя дворянином. Он писал: "Цитата: "Аттестат о службе моей, в котором значится, что я происхожу из дворян, находится в деле об определении художников Департамент искусственных дел Главного управления". Цитата окончена. Из послужного списка Петровского известно, что родового и благоприобретённого имения он не имел. Достаточно быстрому продвижению по служебной лестнице по сравнению с другими художниками Петровский был обязан покровительству бессарабского военного губернатора Петра Ивановича Фёдорова. Первоначальные художественные навыки Алексей, скорее всего, получил в Аккерманском уездном училище. В октябре 1836 года Петровский переехал из Аккермана в Кишинёв. Цитата, где по способности его к рисовальному искусству, цитата окончена, был принят в литографскую мастерскую, учреждённую при канцелярии Бессарабского военного губернатора Фёдорова.

В августе 1842 года по протекции Бессарабского военного губернатора Фёдорова, который положительно характеризовал художника, отметив, что он, цитата, вёл себя очень хорошо и делаемые ему поручения исполнял с усердием и прилежанием, цитата окончена. Петровский был определён в литографское заведение департамента военных поселений, а затем в 1844 году переведён во временную мастерскую Главного управления путей сообщения. За долгие годы работы в привилегированной мастерской Петровский литографировал около 200 рисунков издания «Историческое описание». В свободное от должности время он в качестве вольноприходящего ученика посещал натурный класс в Императорской академии художеств. В 1855 году Петровский был зачислен в литографское заведение редакции российской военной хроники младшим художником, а с 1858 по шестьдесят четвёл как вольнонаёмный литограф. В 1860-х годах Петровский посвятил себя искусству фотографии и открыл в Петербурге фотографическое заведение совместно с купцом Фёдором Денисовым, в котором выполнил фотографии по заказу художника Прохорова для Императорской академии художеств.

Известно, что в 1861 году Императорская академия художеств утвердила за Петровским право собственности на издание в свет фотографий с рисунка, исполненного им с картины Бруни, «Воздвижение Моисеем медного змея». Помимо этого, художник исходатайствовал в Императорской академии художеств дозволение посвятить Александру II, цитата, «светописное воспроизведение картины профессора Бруни “Воздвижение Моисеем медного змея”». Цитата окончена. Дела шли у Петровского настолько хорошо, что в 1864 году он уже числился владельцем собственного фотографического заведения, располагавшегося в Петербурге на Васильевском острове на кадетской линии. В отделе рукописей Российской национальной библиотеки хранится визитная карточка Петровского, из надписи, на которой стало известно, что в 1880х годах художник выслужил до чина коллежского советника. Среди вновь выявленных материалов о художнике особый интерес вызывает упоминание о портрете Александра Сергеевича Пушкина, рисованном итальянским карандашом. В настоящее время никто из исследователей не говорил о Петровском. Как об авторе портрета Пушкина.

Единственным источником сведений об этом портрете были архивные документы, хранящиеся в Российском государственном историческом архиве. Безусловно, Петровский не создавал самостоятельного типа портрета Пушкина, а выполнил подготовительный рисунок для литографии из чужого живописного оригинала. Рисунки, выполненные итальянским карандашом для дальнейшего перевода их в гравюру или литографию, были обычным явлением того времени. Вопрос об осуществлении Петровским своего намерения тиражировать портрет оставался открытым. Из архивных материалов известно, что в 1850 году портрет Пушкина не был представлен на рассмотрении в Санкт-Петербургский цензурный комитет. В настоящее время эстамп отсутствует в крупных собраниях печатной графики Петербурга. Есть основание предположить, что этот портрет был выполнен Петровским по предложению адъютанта лейб-гвардии Конного полка Ивана Васильевича Аненкова, который в конце 1840-х годов близко общался или, как тогда говорили, пользовался доверием командира полка Ланского, второго мужа Натальи Николаевны Пушкиной.

Поскольку первое посмертное издание сочинений Пушкина было распродано в 1849 году Ланские задумали осуществить его переиздание, положившись на Аненкова. Ланские остановили свой выбор на Аненкове, как на возможном издателе сочинений Пушкина, поскольку он считался военным кругу литератором. Аненков был автором четырёхтомной истории лейб-гвардии конного полка. Иллюстрации этого издания были переведены на литографский камень и отпечатаны в привилегированной временной литографской мастерской Главного управления путей сообщения, в штате которого состоял Петровский. Скорее всего, тогда и могло состояться личное знакомство Петровского с Аненковым. Бессарабский уроженец мог заинтересовать Аненкова как человек, знавший людей, общавшихся с Пушкиным. В декабре 1821 года во время его посещения Аккермана и пребывания в Кишинёве, Аненков принял во внимание профессионализм Петровского, отмеченный Советом Императорской академии художеств, а также характеристику, составленную на него директором литографского заведения Карлом Полем.

Цитата: "Господин Петровский, как по ревности и усердию к службе, так и по отличному поведению, за время служения его в литографии, с 10 августа 1842 года удостоился получить восемь монарших награждений и в последнее время прибавку жалования, почему и заслуживает справедливую признательность начальства". Цитата окончена. В заключении можно сказать, что, к сожалению, портрет Пушкина, литографированный Петровским, обнаружить не удалось. Вполне вероятно, что он сохранился. А сочинения Пушкина, подготовленные уже братом Аненкова, вышли в свет только в 1855 году с портретом гравированным Уткиным. Возможно, публикация материалов о портрете привлечёт внимание искусствоведов, музейных работников и коллекционеров не только в России, но и за её пределами. Ещё один художник Пётр Эдуард Карлович Фройбергер, лифлянский уроженец, вошёл в историю отечественного искусства как иллюстратор издания Висковатова историческое писание. Художник перевёл на литографские камни более 50 рисунков в литографских заведениях департамента военных поселений и редакции Российской военной хроники. Уместно напомнить, что художникам этих мастерских покровительствовали участники и герои Отечественной войны 1812 года.

В случае с Фройбергером влиятельная поддержка состоявшего по артиллерии генерал-майора барона Владимира Клодта фон Юргенсбурга I позволила ему сделать в Санкт-Петербурге головокружительную карьеру. Помимо Русского музея с эстампами, исполненными Фройбергером, специалисты могут ознакомиться во многих коллекциях музеев и библиотек страны. Значительная часть эстампов художника представлена на сайте «Государственный каталог музейного фонда Российской Федерации». Оригинальных работ этого художника известно немного. В фонде государственного исторического музея хранится акварель, вид города Тифлиса. В собрании государственного музея истории российской литературы имени Даля живописная работа. «Парад в Красном Селе», скопированная художником с оригинала Густава Шварца. На холсте внизу можно прочесть надпись: "Писал с оригинала Шварцев Фройбергер, 1849 год. В 1915 году имя художника введено в научный оборот Кондаковым. В справочнике Обольянинова каталог русских иллюстрированных изданий Фройбергер упоминается в числе худож в числе льтографов, к сожалению, без указания инициалов.

Новые сведения о художнике почерпнуты в опубликованных приказах по Департаменту военных поселений Военного министерства и материалах Российского государственного исторического архива в процессе работы с материалами военного министерства, Главного управления путей сообщения Министерства императорского двора, учреждения императрицы Марии было отмечено несколько расхождений. В формулярных списках, составленных в 1853 и в 1877 годах, не указано, что ранее, в 1842 году состоящий неудел художник зачислен в штат Литографской мастерской департамента военных поселений, а с 1844 не имеющий чина Фройбергер состоял в штате Литографской мастерской Главного управления. На первом этапе изучения материалов было высказано предположение о том, что в 1840–1850-х годах в Санкт-Петербурге проживали два художника однофамильца. Сомнения были рассеяны только после того, того, как выяснилось, что в 1855 году прошение Фройбергера в Совет Императорской академии художеств было заверено подписью заведующего литографским заведением департамента военных поселений подполковником Алексеем Егоровичем Масловым. В настоящее время даты жизни художника установлены по архивным документам.

Он родился в Риге около 1814 года. По другим сведениям, около 1818 года, крещён по лютерантскому обряду. По мнению автора исследования, запись с указанием возраста 63 года в формулярном списке 1877 года наиболее достоверна. Скончался художник в Санкт-Петербурге 23 декабря 1878 года. Фройбергер был женат на дочери поручика Ризы, девице Шарлотте Христиановне. Он воспитывал сыновей Николая, Виктора и дочь Софию Адель. Вероятно, Фройбергер имел родственные связи мастером золотых и бриллиантовых дел, рижским цеховым Иоганном Карлом Августом Фройбергером, работавшим в Санкт-Петербурге. Предположение о родстве художника с ювелиром не безосновательно. Первоначальные навыки в рисовании, затем профессиональную подготовку он получил в Риге до своего приезда в Санкт-Петербург. Это утверждение основано на том, что в декабре 1842 года в столице Фройбергер без испытательного срока получил место в литографской мастерской департамента военных поселений. Не случайно в 1840 годах в официальных документах департамента военных поселений Фройбергер указывался неклассным художником.

Несмотря на то, что Советом Императорской академии художеств был удостоен звания учителя рисования в уездных училищах только в декабре 1850 года. С декабря 1842 года по ноябрь 1843 года Фройбергер литографировал несколько истампов с оригинала Теребенева, Чорикова, Разумихина. Авторитет Фройбергера был настолько велик, что ему был доверен перевод на литографский камень рисунка с изображением портрета царствующей особы. Литографированный Фройбергером портрет императора Александра II открывал третью часть издания «Историческое описание». Всего для издания «Историческое описание» Фройбергер перевёл на литографские камни более 50 рисунков. Помимо военных форм, он литографировал рисунки с изображением орденов, знамён, мундирного шитья, шапок, киверов и эполет, погон и музыкальных инструментов. Пехотный сигнальный рожок. В 1844 году произошла перемена в жизни художника.

В январе он был исключён из ведомства департамента военных поселений и первоначально вместе с остальными художниками перешёл во Временную литографию Главного управления, в непосредственное распоряжение генерал-адъютанта графа Клейнмихеля, а позже вошёл в число художников, рисовальщиков, состоящих в ведении полковника Висковатого. Необходимо отметить, что Фройбергер продолжал совершенствоваться в рисунке и живописи. В сентябре 1847 года он представил на благоусмотрение Совета Императорской академии художеств назначенную ему программу для получения звания художника по живописи пейзажной. Исполнив картину, вид с Безбородкиной дачи Смольного монастыря с Большой Охтой. Однако вид был найден неудовлетворительным для получения звания художника. Фройбергер, не имея аттестата Императорской академии художеств, мог лишиться места художника-рисовальщика при Висковатове. Для решения вопроса он нашёл покровителя в лице генерал-майора барона Владимира Клодта фон Юргенсбурга I, происходившего из рода Клодтов. В начале XVI века переселившихся из Вестфалии в Лифляндию.

Осенью 1850 года Фройбергер представил рисунки, засвидетельствованные генерал-майором бароном Клодтом, за которые был удостоен звание учителя рисования в уездных училищах. С ноября 1850 года Фройбергер состоял в должности учителя рисования при Павловском женском сиротском институте, находившемся под высочайшим покровительством государыни императрицы Александры Фёдоровны. В этом учебном заведении второго разряда в ведомстве учреждений императрицы Марии обучались рисованию дочери штаб и оберофицеров военно-сухопутного и морского ведомств. В июле 1855 года Фройбергер подал прошение в Совет Императорской академии художеств для получения звания некласного художника. Подача прошения пришлась на период предшествовавший реорганизации временной литографской мастерской Главного управления и преобразованием её в литографское заведение редакции российской военной хроники. В мае 1856 года Фройбергер был награждён золотыми часами за составление двух рисунков в альбоме императрицы Александры Фёдоровны. По мнению автора исследования, к рисункам может быть отнесена акварель «Вид города Тифлиса из собрания государственного исторического музея».

Акварель смонтирована на паспарту, на котором вверху посередине можно прочесть инициалы и фамилию художника. В отделе эстампов Российской национальной библиотеке хранится ещё один эстамп с аналогичной подписью художника. В июне 1856 года постоянная часть литографской мастерской департамента военных поселений, которой заведовал полковник Маслов, была отчислена из департамента военных поселений и передана в заведование генерал-адъютанта Огарёва с переименованием в военную литографию. В настоящее время остаётся открытым вопрос о внештатной работе Фройбергера в этой мастерской после её реорганизации. В феврале 1860 года Фройбергер был определён на службу учителем рисования в Санкт-Петербургское училище ордена Святой Екатерины. Состоя на службе учителем рисования в учебных заведениях, Фройбергер не прекращал занятия в рисовальном отделении редакции российской военной хроники под руководством баталиста-академика Карла Карловича Пиратского. Вероятно, будучи за штатом, он привлекался к раскрашиванию масляными красками литографией.

Это подтверждается тем, что в 1862 году литография, иллюминированная масляной краской, «Манёвр под Красным Селом», работа с оригинала Шварца из коллекции великого князя Константина Николаевича была переведена из арсенального каре Гатчинского дворца в Константиновский дворец в Санкт-Петербурге. По одной версии, работа Фройбергера, упоминае упоминаемая в архивном документе, может быть идентифицирована с Эстампом «Император Николай I на манёврах в Красном Селе» с картиной художника Шварца, числящаяся в коллекции Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи, как работа неизвестного художника. По другой версии, Фройбергер, помимо раскрашивания эстампов масляными красками, привлекался Висковатовым к изготовлению живописных копий с оригиналов художника Шварца. Анализ живописного наследия мастера - тема, требующая внимательного исследования и заслуживающая отдельной публикации. Спасибо огромное за внимание. Выражаю благодарность ещё раз организаторам семинара за возможность выступить с докладом. Спасибо.

Ведущий: Большое спасибо за доклад. Мы, те, кто занимается формой одежды, знаем, что Висковатов — это труд действительно монументальный. Труд под редакцией Висковатова. Это труд монументальный. Из того, что вы нам поведали, становится очевидно, насколько это была масштабная работа, сколько людей было в это вовлечено, сколько институций последовательно работали над этим трудом. И я думаю, можно утверждать, что это издание беспрецедентно. И в других европейских странах мы не находим схожего массива, изобразительных материалов, посвящённых военной форме одежды любой другой европейской армии. Поэтому это действительно с точки зрения содержания труда труд фантастический. Ну и с точки зрения всех привлечённых художников, поэтому большое спасибо за рассказ о том, кто работал над этим трудом. Один вопрос у нас родился ещё до начала доклада. «Историческое описание» иллюстрировалось только в технике литографии?

Анна Метелкина: Я не могу дать точного ответа. То, что я видела, было литографировано. То есть было литографировано, да. Да, я не видела многих экземпляров издания, поэтому я не могу так точно сказать.

Ведущий: На этом мы нашу трансляцию закончим. Для тех, кто пришёл в отдел эстампов, есть возможность посмотреть на материалы из наших фондов, в частности, несколько эстампов того самого «Исторического описания». Литографированный портрет генерала Рерберга и замечательный справочный материал. Вот эта небольшая литографированная такая раскладная картинка с таблицей форм одежды и знамён царствования Николая I. Большое спасибо.