Саксонские кирасиры полка Гард дю Кор (Garde du Corps) в Бородинском сражении, 7 сентября 1812 года.

Почему саксонские кирасиры Гард дю Кор сражались при Бородине без кирас и что воспоминания их командира рассказывают о тяжёлой кавалерии в походе 1812 года.

Саксонские кирасиры полка Гард дю Кор в Бородинском сражении. Художник Анатолий Теленик.

Перед нами саксонские кирасиры полка Гард дю Кор в Бородинском сражении 7 сентября 1812 года. Вроде бы всё на месте: тяжёлые лошади, каски, длинные палаши. Но есть одна странность: где сами кирасы? Ведь именно стальная защита корпуса дала название этому роду кавалерии. Саксонские гвардейцы вступили в бой без неё: кирасы остались с обозом в Варшаве.

Вместе с кирасирским полком Цастрова Гард дю Кор составлял саксонскую часть бригады генерала Иоганна Адольфа фон Тильмана. Она действовала в составе кавалерийских сил Великой армии. В привычном рассказе о Бородине противниками русских часто оказываются просто «французы». Однако армия Наполеона была многонациональной, и саксонцы пришли к Москве со своими офицерами, полковыми традициями и представлениями о воинской чести.

Что могло заменить стальную защиту?

Гард дю Кор — буквально «телохранители» — был элитным полком саксонской армии. Но название и парадный облик не освобождали его от вполне обычных походных трудностей. Снаряжение требовалось доставить, лошадей — прокормить, людей — сохранить в строю после многонедельного движения. Разрыв между положенным по штату и реально имевшимся на поле боя мог оказаться весьма заметным.

Лишившись кирас, всадники использовали для дополнительной защиты плащи, свёрнутые в скатки и надетые через плечо. Несколько слоёв плотной ткани могли смягчить скользящий рубящий удар и прикрыть часть плеча и груди. Однако приравнивать такую защиту к стальному панцирю не стоит: скатка не закрывала корпус целиком и не делала кавалериста неуязвимым для пули, штыка или сильного укола.

Впрочем, и кираса не была универсальной защитой от всего, что летело по полю Бородина. Артиллерийский огонь поражал людей и лошадей задолго до непосредственного столкновения с неприятелем. Поэтому отсутствие панциря важно для понимания экипировки, но объяснять им одним исход атаки было бы слишком просто. Не меньше значили строй, состояние коней, местность и поддержка других родов войск.

Задача тяжёлой конницы

Отсутствие кирасы не превращало такой полк в лёгкую кавалерию. Название рода войск связано со снаряжением, но его назначение определялось также подготовкой людей, подбором лошадей и способом действий. В обзоре Национального армейского музея тяжёлая конница характеризуется прежде всего как средство сильного удара по неприятельскому строю. Разведка, дозоры и преследование на быстрых лошадях в большей степени относились к задачам лёгкой конницы. Это полезное различие, если мы хотим понять, чего ожидало командование от саксонских полков. Музейный обзор функций кавалерии описывает эти задачи в сравнительной перспективе.

Для такого удара требовалось сохранить силы до нужного момента. Длинный палаш, крупный конь и решительность всадника приносили пользу лишь тогда, когда полк мог выйти на противника организованно. Поэтому изображённую художником атаку стоит мысленно продолжить в обе стороны: до неё происходили сбор, движение и развёртывание, после неё — восстановление порядка. Полк оставался военной организацией и после первого столкновения. Потеря управления означала, что его трудно направить к следующей цели или отвести из-под удара. Это объясняет внимание кавалерийских командиров к тому, что происходит после красивого броска вперёд.

Саксонцы в кавалерийском резерве

В опубликованном в 1821 году описании походов саксонской армии Клеменс фон Черрини ди Монте Варки прослеживает судьбу бригады Тильмана отдельно от остальных саксонских войск. Кирасирские полки были отделены от своего национального корпуса и включены в кавалерийский резерв Наполеона. Они оказались в 7-й кирасирской дивизии Лоржа, входившей в 4-й кавалерийский корпус Латур-Мобура. Вместе с саксонцами действовали части других контингентов. Так что национальная принадлежность полка и его место в оперативной организации армии были разными уровнями подчинения.

Черрини подчёркивал и практическую цену отделения: полки лишались привычной системы снабжения и медицинского обеспечения, устроенной для саксонского корпуса. В его рассказе трудности с продовольствием и фуражом возникают ещё до вторжения в Россию. Автор был пристрастен к своим соотечественникам, и его оценки отношений с французами требуют осторожности. Но сам поставленный им вопрос существенен: какую помощь реально получал национальный контингент, включённый в новое соединение? За боевым расписанием стояли не только командные должности, но и работа обозов, госпиталей и служб снабжения. Описание бригады Тильмана позволяет увидеть эту сторону похода.

Дорога к Бородину

Между переходом передовых частей Великой армии через Неман 24 июня и Бородинским сражением 7 сентября прошло больше двух месяцев. Эти даты в западноевропейской хронологии даны по григорианскому календарю. Само Бородинское сражение в российских документах того времени датировалось 26 августа по юлианскому календарю. Две даты относятся к одному дню, поэтому сопоставлять русские и французские свидетельства нужно с учётом календаря, а не разносить описания по разным событиям.

Для всадников эти месяцы были прежде всего дорогой. Передвижение большой коалиционной армии сопровождалось сосредоточением и разделением соединений, поиском противника и необходимостью обеспечивать людей и коней. Хронология кампании от Немана до Москвы показывает последовательность этого продвижения. Поэтому первоначальную численность полка нельзя без проверки принимать за число всадников, способных вступить в бой в сентябре. Между списочным составом, наличием лошадей и боевой готовностью существует разница. Сведения об отдельном дне необходимо соотносить с тем, что подразделение пережило раньше.

Местность и взгляд художника

На схеме Бородинского поля батарея Раевского, Семёновские укрепления и Шевардинский редут выглядят как несколько условных знаков. Для участника боя между ними лежала местность, которую нужно было пройти под огнём. Шевардинский редут был взят французскими войсками 5 сентября, за два дня до генерального сражения. Семёновское и расположенные рядом укрепления относятся уже к другим эпизодам борьбы. Описание Бородинского поля помогает различать эти участки и не сводить все кавалерийские атаки к одному месту.

Художественная реконструкция показывает выбранный момент: одежду, оружие, положение всадников и движение лошадей. Она не передаёт автоматически маршрут полка, время вступления в бой и всю последовательность столкновений. Эти сведения устанавливаются по другим источникам. Поэтому скатку плаща на рисунке можно обсуждать как деталь экипировки, а утверждение о конкретной атаке следует проверять по свидетельствам участников и документам. Такое чтение изображения позволяет сохранить интерес к предметным подробностям, не превращая их в объяснение всей битвы.

Атака глазами командира полка

Полковник Август Фридрих Вильгельм фон Лейссер, командовавший Гард дю Кор, оставил воспоминания о походе. Они показывают Бородино с уровня полка: движение, потери и трудности управления.

В его рассказе кавалеристы проходят район горящей Семёновской, преодолевают понижения и подъёмы, задерживаются на препятствиях и попадают под фланговый огонь. Выход к неприятелю ещё не означал готовности к удару: нужно было собрать и развернуть эскадроны.

По словам полковника, саксонцы атаковали пехоту и столкнулись с русскими драгунами. Преследование перемешивало всадников, поэтому тяжёлую конницу требовалось быстро собрать вновь. Пока восстанавливался строй, уставали лошади, а противник мог ввести свежие силы.

Его наблюдения показывают, что сила тяжёлой конницы зависела от сохранения управления после столкновения. Успех первого удара мог пропасть, если всадники рассыпались и не успевали собраться перед новой атакой.

Почему мемуары требуют внимательного чтения

Командир наблюдал лишь свой участок боя. Его суждения о намерениях противника и возможном исходе всего сражения необходимо отличать от описания собственных действий.

Раненый Лейссер попал в плен и оказался в Саратове. Вернувшись в Саксонию, он в 1820 году подготовил воспоминания на основе дневника, уже зная исход похода.

Сама саксонская тяжёлая кавалерия понесла в походе тяжёлые потери. После Бородина её испытания продолжились при отходе из Москвы. Поэтому история полка не заканчивается эффектным эпизодом атаки: за ним стоят изнурение людей и коней, распад подразделений и плен. Блестящий мундир не защищал от этих последствий войны.

Иллюстрация позволяет начать разговор с небольшой детали — плаща вместо кирасы. Но за ней открывается куда более сложная картина. Полковая принадлежность и реальное снаряжение не всегда совпадали с привычным нам образом, а успех отдельного броска ещё не означал успеха всей операции. Именно сочетание предметных деталей и свидетельств участников помогает увидеть в кавалеристах живых людей своей эпохи.

Художник: Анатолий Теленик.

На основе материала Сабира Еникеева; исторический контекст дополнен редакцией.