О позиции историка: объективность и субъективная честность

Почему историк не свободен от своего времени и мировоззрения и в чём состоит его профессиональная честность: размышления Кирилла Назаренко.

Условное изображение летописца за работой над книгой.

Постоянно возникают рассуждения об "объективности" историков. От нашего брата, прямо с ножом к горлу, требуют этой самой "объективности". Чтобы рассказали всю правду, как было и поставили все точки над i.

Очень важно понимать, что никакой "сферической объективности в вакууме" в общественных науках нет и быть не может.

Каждый историк — порождение своего времени, своего класса и своего народа. Он может перейти на позиции другого класса или другого народа, но он не может перепрыгнуть в другое время. Отсюда вытекает принципиальная необъективность историка.

Необъективность времени. Историк может оперировать только тем историческим опытом, который ему доступен. Пользоваться только теми методами, которые существуют или изобретены им с опорой на существующие. Карамзин не мог представить себе Россию без монархии. Советский историк не мог представить себе распад СССР. И так далее, и тому подобное.

Необъективность классовой позиции. Отвечая на вопрос, имели ли крестьяне право на овладение всей землёй без выкупа или не имели — мы занимаем определённую классовую позицию. То же самое касается, например, оценки приватизации 1990-х годов

Необъективность национальной позиции. Поскольку в современном мире существуют нации (кстати, каких-нибудь 500 лет назад их не было) то существует и национальная традиция рассказывания истории. Для монголов Чингисхан — величайший государственный деятель, однозначно со знаком плюс. Для арабов — крестовые походы — попытка жадных варваров захватить и разграбить культурные ценности.

Есть несколько особенностей, вытекающих из особенностей человека как живого существа. Разумеется, я всегда прав. Это очевидно для любого ученого, который транслирует свою точку зрения. Конечно, я сопровождаю свои утверждения доказательствами, которые кажутся мне убедительными и убеждают некоторых слушателей. Понятно, существует миллион альтернативных точек зрения в широком диапазоне. Очевидно, популяризируя я упрощаю исходный концепт.

Очень важно, что в истории (как и в науке вообще) нет человеческой морали. Не надо пытаться оценивать происходившее в прошлом с точки зрения моральных принципов, обязательных в общении между людьми.

От историка можно требовать субъективной честности — то есть:

не врать сознательно (прежде всего, не скрывать известные ему факты);
пытаться собрать все источники (принцип полноты источниковой базы) и в меру своих сил честно интерпретировать их так, чтобы транслируемая историком концепция их объясняла максимально непротиворечиво;
не бояться изменить свою позицию и рассказать об этом, если новые факты этого требуют;
заявить во всеуслышание о своей методологической позиции — в моём случае — о марксистской позиции. Однако сложность ещё и в том, что у каждого историка будет свой вариант интерпретации этой позиции, поэтому другой историк сможет сказать — да какой же он марксист!

А ничего больше от историка потребовать нельзя. Даже не пытайтесь!

Иллюстрация: условное изображение летописца.

По теме: «Как оценивать войны: исторический контекст и послезнание»; «Маркс и Энгельс о Франко-прусской войне».

Материал Telegram-канала «Кирилл Назаренко»