Морские служители корабля «Полтава»

Настоящая работа была предпринята в рамках выявления сведений о личном составе линейного корабля «Полтава» за годы его службы (1713–1723), включая судовые роли, чины и имена. Наиболее ценным источником, выявленным на текущий момент, стал перечень матросов и солдат из экипажа «Полтавы» из фонда Государственной Адмиралтейств-коллегии в Российском государственном архиве Военно-морского флота.

В 1720 г. «Полтава» выходила из ремонта, длившегося с 1718 г. Отвечавший за снабжение экипажа корабельный комиссар подпоручик Семен Петрович Бобрищев- Пушкин получил из мундирной конторы Адмиралтейства и доставил на борт обмундирование на 240 человек. Мундир «до роздачи положен был для охранения в удобном месте». Командир корабля капитан Яков Шапизо 11 мая 1720 г. посадил Бобрищева под арест (по мнению арестованного – «безвинно», по мнению других – за медлительность раздачи либо «за ослушание команды»). Раздача мундира по приказу капитана была произведена исполняющим обязанности секретаря («засекретаря») Василием Серковым вместе с Бобрищевым (хотя позднее каждый из них перекладывал ответственность на другого). Комиссара Бобрищева под караулом увезли с корабля 16 мая, и с тех пор он на «Полтаве» не появлялся.

При выдаче мундира оказались не соблюдены формальности – раздаточные книги с расписками получивших мундир людей пропали. Бобрищев утверждал, что они остались на корабле у Серкова; Серков утверждал, что раздачу производил Бобрищев и он же увез книги с собой. Спустя три года, в 1723 г., «расходчик» мундирной конторы затребовал от Бобрищева отчетных списков за отпущенный ему в 1720 г. мундир; без этих документов стоимость выданного мундира взыскивали с комиссара. Чтобы оправдаться, в декабре 1723 г. Бобрищев отправил доношение в Адмиралтейств-коллегию – в нем комиссар излагал свою версию событий и просил допросить Серкова. Началось расследование, переписка по которому длилась до конца 1725 г. Командующим Ревельской и Котлинской эскадрами были направлены распоряжения найти матросов, служивших на «Полтаве», и допросить, какой мундир и от кого они получали пять лет назад, в 1720 г. Сам корабль к тому моменту уже вышел из действующего состава флота. Итог подвела резолюция Адмиралтейств-коллегии – поскольку удалось выявить 31 человека, подтвердившего, что они получили мундир от Бобрищева, то и остальной мундир было велено «зачесть ему в расход». Благодаря этому расследованию в материалах архивного дела отложились ценные для нас документы.

Список нижних чинов, которым следовало выдать мундир, отражен в документе от 20 апреля 1720 г. «Ведение в канцелярию цалмейстерских дел надлежит принять морским служителям корабля Полтавы великого государя мундирного жалования на нынешний 720 год по указу, а кому имянны о том явлено а именно»1 . В этом же в архивном деле есть показания 155 бывших членов экипажа «Полтавы», которые к 1725 г. служили на других кораблях; некоторые смогли вспомнить, какие предметы и от кого получили, большинство ответили лишь, что «мундир получали весь сполна, а что порознь не упомнят»2 . Благодаря этим сведениям мы узнали о том, как развивалась карьера моряков «Полтавы» – каких чинов они достигли за пять лет.

Штатная численность экипажа для корабля ранга «Полтавы» разнилась от года к году. В 1713 г. на случай наступательных действий на «Полтаве» должно было быть 460 человек (очевидно, за счет солдат) и для оборонительных – 3003 . В 1711 г. для 50-пушечного корабля была установлена команда численностью 375 чел.4 , в 1713 г. для 54-пушечного корабля – 150 матросов и 180 солдат без учета пушкарей, в 1715 г. – 25 пушкарей, 190 матросов, 210 солдат5 . По другому источнику, в 1715 г. на 50-пушечник предназначалось 300 чел., кроме офицеров6 . Регламент 1717 г. определил для 52–54-пушечных кораблей 330 «людей, кроме обер-офицеров»7 . Регламентом 1718 г.8 и Уставом 1720 г. было окончательно установлено штатное расписание для кораблей всех рангов – от 14-пушечной шнявы до 90-пушечного линейного корабля. В частности, экипаж 50-пушечного корабля (к этому рангу относилась «Полтава») должен был составлять 350 человек, в том числе: капитан, два лейтенанта, секретарь корабельный, два унтер-лейтенанта, комиссар корабельный, поп, лекарь, два лекарских ученика, два штурмана, шхипор, констапель, два мичмана, боцман, подшхипор, два подштурмана, три боцманмата, шхиман, два шхиманмата, шесть квартирмейстеров, писарь, сержант от канонир, два подконстапеля, капрал от канонир, 30 канониров, 160 матросов, 80 солдат, 10 каюти дек-юнгов, 16 караульных солдат, два трубача, «добрый плотник», два плотника, купор, ундер-купор, три конопатчика, два парусных ученика, слесарь, два повара, профос.

Далеко не всегда экипажи кораблей соответствовали штатной численности. Некомплект был постоянным явлением. Так, в 1717 г. на запланированные к вооружению в 1718 г. корабли было нужно 13 280 человек, тогда как налицо были лишь 56099 . В 1721 г. на кораблях Ревельской эскадры некомплект оставлял от 11 до 21 %, не хватало людей и в Котлинской эскадре10 . По оценкам Джона Дена, царь ежегодно отправлял в море большее число кораблей, чем он в состоянии был снабдить сколько-нибудь опытными матросами11 . Если в июне 1714 г. на «Полтаве» был 351 чел., то в июле того же года, согласно подробным табелям, на корабле наличествовали 396 чел. (149 морских служителей, 85 морских солдат, а также 162 чел. из сухопутных полков, гвардейского и гренадерского)12 ; в 1720 г. – всего 240 (не считая офицеров), а в 1721-м – 292 человека13 .

«Служители» флота различались в иерархии своими чинами; это понятие в то время включало в себя одновременно и звание, и должность. Офицеры одного чина отличались старшинством: кто раньше получил этот чин. Состав чинов и их соотношение в иерархии менялись со временем; ключевыми документами для понимания системы чинов петровского флота для нас стали Устав 1720 г., ведомость об окладах жалования 1721 г.14 и Табель о рангах 1722 г. Развитие системы чинов было исследовано Ф. Ф. Веселаго и К. Б. Назаренко15 . Несмотря на то что в штате корабля 1720 г. все чины были перечислены одним списком, их можно сгруппировать в несколько категорий.

Самая привилегированная – непосредственно морские офицеры (можно их назвать строевыми моряками): капитан, капитан-лейтенант, лейтенант, унтер-лейтенант. До этих чинов могли дослужиться гардемарины, мичманы и штурманы, не являвшиеся офицерами. Именно по линии строевых моряков передавалось командование кораблем в случае выбытия капитана16 .

Старшими унтер-офицерами были шхипоры 3-го ранга, шхиманы, боцманы; затем следовали их «маты» (помощники), подштурманы и подшхипоры. Младшие унтерофицеры – квартирмейстеры. Низший уровень – матросы и юнги; если они не были дворянами или оставались неграмотными, выше боцманмата подняться они не могли.

Была также многочисленная категория нижних чинов, по уровню жалования, как правило, – матросов 2-й или 1-й статьи, которых можно условно назвать мастеровыми или специалистами (в документах эпохи они названы «неслужащие»17 ): писари, трубачи, плотники, купоры, конопатчики, парусные ученики, слесари, повара и профосы.

Секретари и комиссары отвечали за обеспечение корабля и, хотя были офицерами, командовать кораблем не могли. Ниже их по статусу и выше всех унтер-офицеров, при этом не имея воинского звания (то есть тоже «неслужащие»), стояли корабельный священник, лекарь и его ученики.

Морские артиллеристы росли по службе только по своей «лестнице» и не могли выйти в моряки; констапель был офицером, но мог стать командиром, только если в бою выбыли все моряки, включая штурмана и шхипора. Морские солдаты и их командиры также составляли отдельную ветвь службы, и в своей карьере не могли пересекаться ни с артиллеристами, ни со строевыми моряками.

В «Ведении… морским служителям корабля Полтавы» 1720 г. сгруппированы по категориям и перечислены 240 человек: квартирмейстеры – 8 человек, матросы 1-й статьи – 18, матросы 2-й статьи – 19, матросы 3-й статьи – 84, «из рекрут» – 41, «корабельные и караульные»: капрал – 1, ефрейторы – 2, солдаты – 37, плотник из солдат – 1, Финляндского корпуса солдаты – 29 (сухопутные войска в Финляндии имели большой опыт службы на море, поэтому их переводили в матросы и, как в данном случае, в морские солдаты).

Матросы корабельного флота разделялись по своей квалификации и окладам: в 1710 г. – на четыре статьи18 , в 1713 г. – на три статьи19 , причем матросы 3-й статьи должны были составлять половину всех матросов, а 1-й и 2-й статьи – по четверти20 .

Указом 20 декабря 1720 г. 3-ю статью упразднили, отныне матросы 1-й статьи составляли треть, а 2-й статьи – две трети всех матросов21 . В нашем документе от апреля 1720 г. еще фигурируют три статьи и отдельно названы новобранцы «из рекрут» – очевидно, до какого-то момента их не считали даже матросами самой низшей, 3-й, статьи.

Обращает на себя внимание то, что в списке перечислены служители в чинах не старше квартирмейстера у матросов и капрала у солдат. Унтер-офицеры более высоких рангов (боцман, шхиман и др.) либо не получали мундирного жалования, либо отсутствовали на корабле. Нет в списке экипажа таких нижних чинов, как мастера (купор, слесарь и т. п.), канониры и юнги. Офицерам мундирное жалование не полагалось, поэтому они не могли быть перечислены в этом документе. В целом, численность экипажа далека от 350 человек, положенных по штату для 50-пушечного корабля.

Сведения 1725 г. о чинах и месте службы 155 (из 240) бывших членов экипажа «Полтавы» позволяют сделать некоторые выводы о возможностях служебного роста в петровском флоте. Из восьми квартирмейстеров трое выросли в чинах до боцманматов и шхиманмата, один остался квартирмейстером, про остальных данных нет.

Сделали карьеру и матросы 1-й статьи: пятеро стали квартирмейстерами, двое – шхиманматами, один – боцманматом. Матросы 2-й статьи в 1725 г., как правило, оставались матросами 1-й и 2-й статей, один стал писарем.

Матросы 3-й статьи чаще всего оставались матросами 2-й статьи (на тот момент 3-я статья была упразднена и 2-я была низшей ступенью, каковой в 1720 г. была 3-я статья). Несколько человек стали матросами 1-й статьи, пятеро – писарями, один – профосом, один – поваром, один – парусным учеником. Необычно быстрый служебный рост продемонстрировали Иван Ушаков и Василий Лукьянов сын Ушаков; из матросов низшей статьи они стали шхиманами (возможно, это объясняется их дворянским происхождением). Квартирмейстером стал Никита Айгустов (не родственник ли он стольнику и генерал-лейтенанту Савве Айгустову?). Рекруты все оставались матросами 2-й статьи, один стал парусным учеником.

Среди солдат оба ефрейтора были повышены: один до фурьера, другой до каптенармуса. Трое солдат стали капралами. Большинство же остались рядовыми солдатами на других кораблях, но несколько человек пошли по морской части: один в матросы 2-й статьи, другой даже в шхиманматы. Два солдата (Павел Степанов сын Панов, Иван Степанов сын Степанов) и в 1725 г. значились служащими на «Полтаве» – хотя корабль уже не выходил в море и был разоружен, очевидно, его продолжали охранять. Бывший на «Полтаве» плотником «из солдат» Созон Старцов теперь был просто солдатом. Солдаты Финляндского корпуса (они на «Полтаве» числились отдельно от «корабельных и караульных солдат») в 1725 г. также значились солдатами на разных других кораблях. Один из них, Федор Белоусов, стал профосом на «Нептуне».

Хотя служба в нижних чинах была уделом представителей податных сословий, матросами служили также дворяне. На «Полтаве» в 1720 г. был матрос 3-й статьи князь Александр Юсупов, а князь Петр Юсупов был матросом на «Нептуне» в 1725 г. (он не имел отношения к «Полтаве», но подписал сказку вместо неграмотного квартирмейстера Осипа Ерофеева)22 .

Имена офицеров и других «служителей» корабля «Полтава» не так хорошо отложились в известных нам источниках. Например, мы не знаем, как звали лейтенантов и мичманов корабля. Примечательно, что в шканечном журнале «Полтавы» за 1721 г. (точнее – журнале капитана Якова Шапизо, который после поломки корабля в мае перешел с командой на «Армонт» и продолжил вести журнал там до конца кампании23 ) не упомянуто ни одно имя.

Штурман корабля известен лишь в 1714 г. – им был Ян Кристоферс, который подал журнал корабля в Адмиралтейскую канцелярию24 .

Штатные корабельные попы появились на флоте в 1718 г., и мы знаем имена двух из них применительно к нашему кораблю. Иеромонах Авраамий, казначей Шаровкина монастыря из-под Калуги, в 1721 г. был распределен на корабль, находившийся тогда в Ревельской эскадре, а в 1722 г. вернулся в свой монастырь игуменом25 .

Следующим на «Полтаву» в 1722 г. был назначен Исайя Воронежский, или Волошин (родом из «Волошской земли», то есть из Молдавии, он принял монашество в 1717 г. в Воронеже; русским языком владел не в совершенстве); несмотря на его неоднократные попытки покинуть службу, в 1728 г. он стал обер-иеромонахом Ревельской эскадры26 .

Лучше всего известны имена капитанов, когда-либо командовавших кораблем «Полтава».

1713 г. Генрих Гельма (происхождение и годы жизни неизвестны). Принят на службу штурманом в 1698 г. В чине младшего капитана с 1712 г.; назначен командовать «Полтавой» в 1713 г. и в том же году выбыл со службы27 .

1713 г. Мартын Госслер (?–1735). Голштинец, принят на русскую службу штурманом в 1698 г. В чине комендера командовал «Полтавой» в кампании 1713 г., когда царь находился на борту под своим контр-адмиральским флагом. Позднее в том же году в составе Ревельской эскадры участвовал в неудачной погоне за шведскими кораблями, произведен в капитаны 3-го ранга. Был одним из приближенных к царю капитанов флота; после «Полтавы» на кораблях под его командованием «Святая Екатерина» и «Ингерманланд» Петр держал свой флаг с 1714 г.28

1714 г. Ян Кроненбург (?–1716). Голландец, поступил на службу в 1713 г. капитаном 3-го ранга. Командовал «Полтавой» в начале кампании 1714 г. при переходе от Котлина к Ревелю29 . По сообщению Джона Дена, командиром корабля в кампании 1714 г. был Маркус Грис из Любека, капитан 3-го ранга; Кроненбурга в том году Ден называет командиром «Риги»30 .

1714 г. Петр Сиверс (1674–1740). Датчанин, на русской службе в чине капитана с 1704 г. В 1714 г. произведен в капитан-командоры, в 1719 г. он шаутбенахт, 1721 г. – вице-адмирал, 1727 г. – адмирал. Значится командующим «Полтавой» в списке флота по состоянию на 17 июля 1714 г. Вероятно, это было кратковременное назначение, поскольку 20 июня того же года Сиверс значится командиром «Леферма»31 .

1714 г. Вейбрандт Шельтинга (1677–1718). Голландец, на русской службе с 1704 г. В чине капитан-командора в 1714 г. в отсутствие царя руководил Ревельской эскадрой, находясь на «Полтаве»32 .

1715–1717 гг. Вилим Фангент (?–1729). Голландец, на русской службе с 1710 г. В 1715 г. исполнял обязанности командующего Ревельской эскадрой; командуя «Полтавой», отразил нападение шведского флота на Ревель, произведен в капитаны 1-го ранга. В 1716 г. совершил поход до Копенгагена. В 1717 г. находился в крейсерстве, за неудачный бой «Полтавы» со шведским капером с потерей людей понижен в младшие капитаны. Затем служил экипажмейстером в Адмиралтействе33 .

1716 г. Матис Блок (годы жизни неизвестны). Принят в чин капитана 4-го ранга из лейтенантов голландского флота в 1716 г. и командовал «Полтавой» при переходе из Копенгагена в Ревель34 .

1720–1721 гг. Яков Шапизо (?–1734). Ганноверец, на русской службе с 1716 г. Участник Эзельского морского сражения 1719 г. в качестве капитана «Рафаила». В чине капитана 2-го ранга принял «Полтаву» после ремонта в 1720 г.; в 1721 г. после повреждения корабля в шторм переведен на другой корабль35 .

1723 г. Яган Гендрик Вильстер (?–1723). Швед или датчанин, принят на русскую службу капитаном 3-го ранга в 1721 г. вместе с отцом вице-адмиралом Д. Я. Вильстером и братом капитан-лейтенантом У. К. Вильстером. На «Полтаве» летом 1723 г. участвовал в переходе к Ревелю, умер в сентябре того же года36 .

Нашу попытку реконструкции фактического экипажа конкретного корабля петровского флота пока нельзя признать успешной. Несомненной удачей стала находка списка нижних чинов в 1720 г., однако мы пока ничего не знаем об офицерах ниже капитана.

Мы наблюдаем, что за 10 лет активной службы корабля «Полтава» (1713–1723) на нем сменились девять командиров: Фангент был капитаном три года, Шапизо – два года. Насколько постоянным был состав экипажа от года к году, были ли офицеры и нижние чины как-то закреплены за кораблем, выходили на нем в море в течение нескольких кампаний подряд или экипаж формировался перед каждой кампанией заново, многие ли матросы, унтера и офицеры служили на одном корабле вместе несколько лет подряд, следовали ли «служители» за своими командирами – подобных данных у нас нет. Поиск таких сведений составляет самостоятельное направление работы, которое ждет своих исследователей.

Примечания

1. РГАВМФ. Ф. 212. Оп. 11. Д. 82. Л. 47–49 об.
2. Там же. Л. 45, 45 об., 51–55, 61, 62, 67–70, 72–74, 80, 82–100 об., 102.
3. Материалы для истории русского флота: в 17 ч. Ч. 1. СПб., 1865. С. 365.
4. Там же. Ч. 3. СПб., 1866. С. 436.
5. ПСЗРИ. Т. 44, ч. 1, отд. 2. СПб., 1830. С. 2, 3.
6. Материалы для истории русского флота… Ч. 3. С. 113.
7. ПСЗРИ. Т. 5: 1713–1719. СПб., 1830. С. 515.
8. Материалы для истории русского флота… Ч. 4. СПб., 1867. С. 352, 353.
9. Там же. С. 348.
10. Там же. Ч. 2. СПб., 1865. С. 550, 559, 571.
11. Ден Д. История российского флота в царствование Петра Великого. СПб., 1997. С. 128.
12. Мышлаевский А. З. Северная война на Ингерманландском и Финляндском театрах в 1708–1714 гг. Документы государственного архива. СПб., 1893. С. 460–463; Материалы для истории русского флота… Ч. 1. С. 514.
13. Там же. Ч. 2. С. 546, 548, 550, 571.
14. Там же. Ч. 3. С. 207–211.
15. Общий морской список. Ч. 1: От основания флота до кончины Петра Великаго. СПб., 1885. С. IX–XXXVIII; Назаренко К. Б. Организационная структура флота России в XVIII – начале XX вв. в исторических источниках // Специальные курсы по источниковедению истории России. М.; СПб., 2006. С. 93–98.
16. Книга устав морской о всем что касается доброму управлению в бытности флота на море. СПб., 1720. С. 58.
17. Мышлаевский А. З. Северная война… С. 460.
18. Материалы для истории русского флота… Ч. 3. С. 30.
19. Там же. С. 50.
20. Там же. Ч. 4. С. 426.
21. Там же. Ч. 3. С. 202.
22. РГАВМФ. Ф. 212. Оп. 11. Д. 82. № 46. Л. 48, 102.
23. Там же. Ф. 870. Оп. 1. Д. 20. A Journal Kept On board his Czarish Majesties ships the Paltava & Ormond. Cap. Chappuzeau Comd.
24. Материалы для истории Гангутской операции: в 4 вып. Вып. 3. Пг., 1914. С. II.
25. Рункевич С. Г. Александро-Невская лавра, 1713–1913. СПб., 1913. С. 192, 205, 206.
26. Там же. С. 182, 183, 204, 454.
27. Общий морской список… Ч. 1. С. 95.
28. Там же. С. 112–115.
29. Материалы для истории русского флота… Ч. 1. С. 493; Общий морской список… Ч. 1. С. 195; Ден Д. История российского флота… С. 163.
30. Там же. С. 40, 43.
31. Мышлаевский А. З. Северная война… С. 462; Общий морской список… Ч. 1. С. 335–338.
32. Материалы для истории русского флота… Ч. 1. С. 514; Общий морской список… Ч. 1. С. 420–422.
33. Материалы для истории русского флота… Ч. 1. С. 632; Общий морской список… Ч. 1. С. 386–387.
34. Там же. С. 47, 48.
35. Там же. С. 417–418.
36. Материалы для истории русского флота… Ч. 2. С. 677; Ден Д. История российского флота… С. 142, 182; Общий морской список… Ч. 1. С. 79, 81.