Дневные сигналы в петровском флоте

Аннотация. До сих пор распространены неверные представления о российском дневном сигналопроизводстве XVIII века и о его роли в морских баталиях того времени. Статья представляет собой краткий обзор истории появления морских сигналов в парусном флоте Петра I, то есть на раннем этапе развития этого явления. Согласно архивным документам, в начале XVIII века российские корабли имели фиксированные позывные знаки. Моряки также использовали генеральные и боевые сигналы, которые подавали с помощью флагов из флагдука пяти цветов. На борту были и флаги, указывающие страну и ведомство, должностные вымпелы, флаги и гюйсы других государств. Сигналы подавались поднятием определённого флага или манёвром парусами, а также их комбинацией. Русская дневная флажная система сигналопроизводства петровского времени стояла вровень с современными ей аналогичными европейскими системами. Она была заимствована Петром в Великобритании или Голландии, адаптирована царём и его военно-морским окружением для успешного управления флотом в Северной войне. Вероятно, без серьёзных изменений она сохранилась до начала екатерининского правления.

Ключевые слова: сигналопроизводство, парусно-гребной флот, Пётр Великий, история флота, морские флаги, морские вымпелы, дневная флажная система

Прежде всего оговоримся, что речь в данной статье будет идти о развитии дневных (то есть не ночных и не для условий плохой видимости) флажных сигналов, подаваемых путём поднятия флага определённого цвета и рисунка (то есть речь не о флажковом семафоре, не о световых сигналах прожектором, основанных на азбуке Морзе, не о звуковых сигналах и не о сигналах цветными фонарями). К сожалению, широко распространены фантастические (если не сказать — бредовые) представления о сигналопроизводстве в XVIII веке, в частности в петровскую эпоху. Приведём яркий пример. В популярном очерке о биографии контр-адмирала Д. С. Калмыкова встречаем такой пассаж после рассказа о неудачных действиях эскадры К. Крюйса в 1713 году: «Следствие установило, что поднятый Крюйсом на „Риге“ сигнал „Курс ведёт к опасности“, предупреждавший остальные корабли эскадры о находящейся впереди мели, был прочитан Авраамом Рейсом как сигнал прекращения погони… Оказалось, что адмирал Крюйс поднимал сигнальные флаги согласно своду голландскому, англичанин же капитан-командор Рейс читал эти сигналы по своду британскому» [1]. Такая ситуация могла бы быть возможна во второй половине XIX века или в ХХ веке, но никак не в XVIII веке, поскольку в те времена не существовало технической возможности для такого рода недоразумения. Научный разбор этого казуса можно найти в статье Т. П. Мазур [2]. Говоря о флажном сигналопроизводстве в парусную эпоху необходимо выделить три этапа развития этого явления:

1. Ранний (до середины XVIII в.) — традиционные сигналы, идущие из средневековья, постепенно дополняемые новыми. Флаги и вымпелы не имеют ни буквенных, ни цифровых значений. Количество флагов и вымпелов исчисляется десятками. Кроме рисунка и комбинаций флагов и вымпелов, смысловым элементом служило также место поднятия флага на корабле, поднятие определённых парусов, пушечные выстрелы. Количество сигналов невелико: не превышает 100 (имеются ввиду корабельные сигналы без дублирующих их галерных сигналов).

2. Переходный (середина XVIII в. — середина XIX в.) — попытки создать с нуля рациональную систему сигналопроизводства, полностью отказавшись от систем первого этапа. Некоторым флагам и вымпелам присваиваются цифровые значения (0–9, иногда 0–12). Количество сигналов исчисляется сотнями, затем, по мере усовершенствования системы, доходит до трёх тысяч. Происходит отказ от использования в качестве смысловых элементов всего, кроме рисунка самих флагов.

3. Современный (с середины XIX в.) — флагам и вымпелам присваиваются буквенные и цифровые (0–9) значения. Количество теоретически возможных сигналов исчисляется десятками тысяч. Впервые такая система была введена как Международный свод сигналов в 1857 году Британской торговой палатой, в 1931–1934 годах значительно усовершенствована и утверждена рядом международных конвенций. Именно к этому этапу относится как современный Международный свод сигналов, так и военно-морской свод сигналов, принятый в ВМФ РФ.

Первым подходом к третьему этапу развития системы сигналопроизводства стала система, изобретённая на рубеже XVIII–XIX веков капитаном (позднее адмиралом) британского флота Х.-М. Попхэмом (его фамилия иногда передаётся как Пофэм, Попгем, Попхем, в оригинале — Home Riggs Popham, 1762–1820) [3]. Она была принята в некоторых эскадрах британского флота в 1803 году (в частности, Г. Нельсон использовал её при Трафальгаре), но окончательно утверждена для всего флота в 1816 году. Однако она имела ряд важных отличий от современной. Прежде всего, в ней не было присвоено флагам буквенных значений, а отдельные буквы передавались комбинацией двух флагов¹.

Следует подчеркнуть, что изучение сигналопроизводства имеет особое значение для изучения военно-морской истории до середины XVIII века, в рамках первого этапа развития сигналопроизводства. Эту идею высказал британский исследователь Б. Танстолл (1900–1970), который предложил изучение боевых сигналов в качестве инструмента исследования представлений о морской тактике XVII — начала XIX века² [4; 5]. Поскольку адмиралы не имели возможности передать любой сигнал, они были вынуждены управлять эскадрами с помощью небольшого количества (до 30) заранее заданных сигналов, которые представляли собой боевое распоряжение, манёвр. Поэтому анализ этих сигналов (фактически боевых распоряжений) позволяет судить о тактике и о возможностях управления эскадрой. Это тем более важно, что флотоводцы того времени, как правило, не оставили не только трактатов по военно-морскому искусству (единственным автором такого трактата был священник П. Гост³), но и рассуждений о нем в своей переписке или мемуарах.

Творчество флотоводцев, в частности, заключалось в том, чтобы придумать наиболее полный перечень сигналов на все случаи боя, которые позволяли бы им доносить своё решение до подчинённых с максимальной точностью, ясностью и гибкостью. В британском флоте адмиралы, командовавшие эскадрами и флотами, разрабатывали собственные сигналы, дополнявшие официальные. Проблема собственных сигналов адмиралов русского флота XVIII века является практически неисследованной, однако в екатерининское время они, безусловно, были⁴. Существовали ли они в первой половине XVIII века — вопрос открытый. Однако «Морской устав» подразумевал наличие позывных у каждого судна во флоте.

Например:

«когда Адмирал пожелает, чтобы некоторой рядовой корабль якорь свой отсек… то надлежит тот знак учинить, которой чинится с капитаном того корабля о призывании его…»⁵.

Очевидно, что позывные должны были определяться в начале летней кампании для каждого судна распоряжением флагмана.

Говоря о сигналах, принятых в русском флоте, ни в коем случае не следует ограничиваться «Морским уставом»⁶ или другими уставными документами⁷. Следует тщательно изучить отдельные издания сигналов: как широко известные, например так называемые «сигналы графа Апраксина»⁸, так и не привлекавшие внимание исследователей. Кстати, укажем на то, что название «сигналы графа Апраксина» является недоразумением. Дело в том, что на одном из экземпляров печатного издания «Генералные сигналы надзираемые в российском карабелном флоте, Его Величества, на российском и галанском языке» есть рукописная пометка «Г рафа Апраксина», сделанная, судя по почерку, во второй половине XIX века. Этот экземпляр выложен на сайте Национальной электронной библиотеки и поэтому привлёк внимание исследователей⁹, хотя роль Ф. М. Апраксина в выработке этих сигналов следует (по меньшей мере) уточнить.

Говоря о сигналах, не привлекавших должного внимания исследователей, укажем на несколько типов изданий. Прежде всего, это «Генералные сигналы» для корабельного флота¹⁰. Кроме того, существовали гравированные издания, изображавшие сигналы графически [6]. Позднее именно эти сигналы были перенесены в «Устав морской» (издания 1763 г.), но от них следует отличать «Боевые сигналы»¹¹, которые в «Устав морской» (издания 1763 г.) включены не были, вероятно по соображениям секретности.

Подчеркнём две особенности нормативных документов XVIII века, на которые мы уже обращали внимание в наших публикациях. Прежде всего, гриф «напечатан повелением царского величества» или «его императорского величества» означал, что данное издание является официальным уставным документом и должно рассматриваться историками именно так [7, с. 941]. Во-вторых, наряду с печатными руководствами и наставлениями бытовали рукописные, поскольку книжная печать была дорогой, а типографское оборудование — редким, а также ради сохранения секретности [7, с. 930–931]. Более того, нельзя исключать и длительного бытования устной передачи важной информации. В частности, система действий прислуги артиллерийского орудия в русском флоте существовала в такой передаче не менее 30 лет (с 1718 по конец 40-х годов XVIII века) [8, с. 311 ]. Поэтому, реконструируя систему сигналопроизводства XVIII века, следует обратиться к поиску рукописных сигнальных сводов. Генеральные сигналы описывали следующие ситуации:

• постановки на якорь и снятия с якоря;
• движения под парусами;
• вызов адмиралов, капитанов или офицеров на флагманский корабль;
• действия гребных и вспомогательных судов;
• салюты;
• буксировка;
• сигналы, делаемые капитанами отдельных кораблей;
• управление эскадрами в походе.

Боевые сигналы были посвящены боевым манёврам кораблей, построенных в кильватерную колонну.

Пока мы будем опираться только на печатные сигнальные своды. Дадим им характеристику. В русской системе сигналопроизводства использовались флаги, изготовленные из флагдука (неплотной, в отличие от сукна, шерстяной материи с прямым переплетением нитей). Выбор шерсти как материала для флажной материи объяснялся тем, что используемые в XVIII веке органические красители были нестойкими и держались лучше всего на шерстяной ткани, а на льняной или пеньковой держались совсем плохо [9, с. 70 ]. Выпускался флагдук пяти цветов: белый, чёрный, синий, красный, жёлтый. Однако для сигнальных флагов чёрный не использовался, поскольку мог быть легко перепутан с синим.

Согласно «Морскому уставу», в корабельном флоте использовалось 54 сигнальных флага (прямоугольной формы), 8 флагов, означавших государственную или ведомственную принадлежность (в России), 2 должностных вымпела, 14 вымпелов¹². Кроме того, на кораблях имелись государственные и военные флаги и гюйсы морских держав, встреча с кораблями которых была наиболее вероятна (Великобритании, Франции, Голландии, Швеции, Дании). Таким образом, общее количество флагов на каждом корабле доходило до 70, а вымпелов — до 16. Для галерного флота устав предусматривал 28 сигнальных флагов (с косицами) и 9 флагов с косицами, означавших государственную или ведомственную принадлежность (в России)¹³, всего 37 флагов.

Рисунок сигнальных флагов был достаточно лаконичен, что диктовалось удобством их распознавания и изготовления. Рассмотрим основные формы рисунка сигнальных флагов.

1. Одноцветный флаг.

2. Флаг с 2 горизонтальными полосами разных цветов.

3. Флаг с 3 горизонтальными полосами разных цветов.

4. Двухцветный флаг с 6 горизонтальными полосами.

5. Флаг с 3 вертикальными полосами разных цветов.

6. Флаг с прямым крестом.

7. Флаг с косым крестом.

8. Флаг с овалом.

9. Двухцветный шахматный флаг с 9 квадратами.

10. Двухцветный шахматный флаг с 4 квадратами.

11. Двухцветный флаг из 4 треугольников.

12. Флаг с мальтийским крестом

(только в одном варианте).

13. Флаг с иерусалимским крестом

(только в одном варианте). Некоторые комбинации встречаются для всех цветов (одноцветные флаги), другие — только для некоторых. Вероятно, это свидетельствует об отборе наиболее хорошо различаемых сочетаний. Сами сигналы могли даваться несколькими способами. Поднятием определённого флага, например: «Когда Адмирал похочет, дабы передние и луфвардские (находящиеся на ветре. — К. Н.)… корабли перво поворотили, надлежит ему кейзерс флаг с флагштока с форстенга распустить…». Таким образом, значение имел не только рисунок флага, но и место его поднятия: если адмирал желал, чтобы первыми поворачивали корабли, находящиеся позади него или под ветром, он должен был поднять тот же кейзер-флаг (гюйс), но с флагштока на крюйсстеньге. Обычно такие сигналы сопровождались одним выстрелом из пушки для привлечения внимания¹⁴. Другим способом подачи сигнала были манёвры парусами. Например: «Когда Адмирал похочет, чтобы во флоте якори свои отрубали… надлежит выстрелить дважды и роспустить оба свои марселя…». Эти сигналы также, как правило, сопровождались пушечными выстрелами¹⁵. Эти два способа могли комбинироваться. Например: «Когда Адмирал похочет, дабы корабля, которой флот ведет… парусы поднимать и опущать или бы еще парусов прибавить, или оные подобрать, тогда надлежит ему красной флаг с белым прямым крестом под своим флагом с грот стенга роспустить и един раз выстрелить… а потом Адмиралу поднимать и опущать, прибавливать или подобрать тех парусов, которые похочет дабы передний корабль то же учинил»¹⁶. Мы полагаем, что русские корабельные сигналы (как генеральные, так и боевые)

имели британское происхождение. Об этом писал П. А. Кротов, который ввёл в научный оборот тексты «Описание ординования, или положения, каравана морского аглин ской монеры как в стоянии, так и в походе» и «Ординанс, или положение, армады, то есть каравана московского» [10, с. 294–300; 11, с. 715–719; 12, с. 667–670]. Однако этот вывод требует дальнейшего обоснования. Что касается французских и голландских сигналов, то они были известны Петру Великому. Об этом свидетельствует то, что их русские переводы находятся в собрании бумаг императора в Библиотеке Академии наук¹⁷, однако вопрос об их влиянии на русскую систему флажного сигналопроизводства требует дальнейшего изучения. Подводя итоги, отметим, что русская дневная флажная система сигналопроизводства петровского времени стояла вровень с современными ей аналогичными европейскими системами, была заимствована Петром (вероятно, в Великобритании или Голландии, возможно, с какими-то французскими элементами), творчески переработана самим царём и его военно-морским окружением и позволяла управлять флотом в условиях Северной войны. Вероятно, без серьёзных изменений она сохранилась до начала екатерининского правления.

Примечания

1. 1. [Popham H. R.] Telegraphic Signals or Marine Vocabulary 1803. Parts I, II. Nаtional Maritime Museum. SIG/B/82; Ec/61; NM 75.
2. 2. В наиболее полном виде эта идея сформулирована в его посмертной работе, подготовленной к печати Н. Трейси (Tracy N.): Tunstall B. Naval Warfare in the Age of Sail: The Evolution of Fighting Tactics, 1650–1815. London: Conway Maritime Press, 1990. Русский пере вод: Танстолл Б. Морская вой на в век паруса. 1650–1815. Сражения великих адмиралов. М.: Эксмо, 2005.
3. 3. Гост П. Искуство военных флотов, или Сочинение о морских еволюциях, содержащее в себе полезныя правила для флагманов, капитанов и офицеров, с приобщением примеров, взятых из знатнейших произшествий на море за пятдесят лет, изданное иезуитом Павлом Гостом, профессором математики Королевскаго училища в Тулоне, напечатано в Лионе 1697 году. С французкаго перевел Иван Г оленищев- Кутузов. В Санктпетербурге: печатано при Морском шляхетном кадетском корпусе, 1764. [12], 424 c.
4. 4. См., напр.: Сигнальная книжка 1794 г. Эволюция для отряда трех судов. Сигналы в красках. Рукопись с собственноручн[ыми] заметками маркиза де Траверсе // Российский государственный архив Военно- Морского Флота (РГАВМФ). Ф. 315. Оп. 1. Д. 183; Г енеральная сигнальная книга корабельного флота 1791 г. адмирала Чичагова. Сигналы в красках. Рукопись // РГАВМФ. Ф. 315. Оп. 1. Д. 201; Генеральные сигналы: дневные, ночные и туманные гребного флота, исправленные для кампании 1791 г. под главным начальством господина адмирала его светлости принца Нассау- Зиген. Печатные // РГАВМФ. Ф. 315. Оп. 1. Д. 206.
5. 5. Морской устав. СПб., 1763. С. 169.
6. 6. Сигналы корабельные. Сигналы галерные // Устав Морской о всем, что касается доброму управлению в бытности флота на море. СПб., 1720. С. 168–212.
7. 7. Указ по галерам о порядке морской службы. 8 мая 1696 г. // Письма и бумаги Петра Великого. Т. I. С. 66–67; Сигналы во время плавания по Дону. Кон. Апреля 1699 г. // Письма и бумаги Петра Великого. Т. I. С. 281–283.
8. 8. Генералные сигналы надзираемые в российском карабелном флоте, Его Величества, на российском и галанском языке. СПб.: Санктпетербургская типография, 1720. 48 с.
9. 9. Генералные сигналы надзираемые в Российском карабелном флоте, Его Величества, на российском и галанском языке // Национальная электронная библиотека [Эл. ресурс]. URL: https: //viewer.rusneb.ru/ ru/000200_000018_RU_NLR_A1_PETRI_811?page=5&rotat e=0&theme=white (посл. посещение: 01.07.2026).
10. 10. Вероятно, неполный список изданий: Generale zeynen, omme geolserveert te worden by de Vloot van zyne groot-magtigste czaarse majesteyt. Amsterdam: Johannes Kannewet, 1704 (на голл. языке); Ibid. Moscou, 1710 (на голл. языке); Генералные сигналы, надзираемые во флоте его царского величества. М., 1708; То же. М., 1710; То же (с параллельным текстом на итальянском языке). М., 1715; То же. СПб., 1720 (с параллельным текстом на голландском языке).
11. 11. Вероятно, неполный список изданий: Генералные сигналы, надзираемые во флоте во время бою. Напечатаны повелением царского величества на рос сийском и галанском языке. СПб., 1716; Генералные сигналы, надзираемые во флоте, во время бою. Напечатаны повелением царского величества на российском и галанском языке. СПб., 1719.
12. 12. Морской устав. СПб., 1763. С. 214–215.
13. 13. Там же. С. 213.
14. 14. Морской устав. СПб., 1763. С. 170.
15. 15. Морской устав. СПб., 1763. С. 168.
16. 16. Там же. С. 172.
17. 17. Перевод голландских сигналов 1667 г.: Сборник морских уставов. 1692 г. // Собрание Петра I. Рукописный фонд Библиотеки Академии наук. П I Б 31. Л. 28–46; Перевод французских сигналов 1694 г.: Генералные сигналы на флоте. Турвиль А.-И., де. 1720-е гг. // Там же. П I Б 36.

Список литературы

1. 1.Каланов Н. Легенды и правда о «табачном капитане» — адмирале Калмыкове. М.: Г оризонт, 2021. 30 с. ISBN: 978-5-906858-82-5
2. 2.Мазур Т. П. Вице-адмирал К. Крюйс в морских кампаниях 1712 и 1713 гг. и суд над ним // Сборник материалов Шестой ежегодной международной научной конференции «Санкт-Петербург и страны Северной Европы». СПб.: РХГА, 2005. С. 10–22.
3. 3.Reiter J. Quicksilver Captain: The Improbable Life of Sir Home Popham. Warwick, Helion & Company, 2024, 356 p.
4. 4.Tunstall B. Naval Warfare in the Age of Sail: The Evolution of Fighting Tactics, 1650–1815. London, Conway Maritime Press, 1990. ISBN: 978-0851775449
5. 5.Танстолл Б. Морская война в век паруса. 1650–1815. Сражения великих адмиралов. М.: Эксмо, 2005. 440 c. ISBN: 5-699-08512-2
6. 6.Ермакова М. Е. Новые сведения о гравированных корабельных сигналах петровского времени // Румянцевские чтения: материалы Международной научной конференции (10–12 апреля 2007). М.: Пашков дом, 2007. С. 118–121.
7. 7.Назаренко К. Б. Шведские корни русской морской артиллерийской экзерциции петровского времени // Вестник Санкт-Петербургского университета. История. 2023. Т. 68. № 4. С. 927–942. DOI: DOI
8. 8.Назаренко К. Б. Русская морская артиллерийская экзерциция петровского времени // Петербургский исторический журнал. 2023. № 4 (40). С. 309–319. DOI: DOI
9. 9.Назаренко К. Б. Русский морской костюм от Петра Великого до Елизаветы Петровны. М.: Фонд «История Отечества», Яуза, 2022. 319 с. ISBN: 978-5-87849-247-8
10. 10.Кротов П. А. К вопросу об источниках Морского устава Петра I: (Неизвестные уставные флотские положения 1694 и 1699 г.) // Петербург и Россия. СПб.: Петровский фонд, 1997. С. 287–300.
11. 11.Кротов П. А. Российский флот на Балтике при Петре Великом: дисс. докт. истор. наук: 07.00.02. СПб., 1999. 840 с.
12. 12.Кротов П. А. Российский флот на Балтике при Петре Великом. СПб.: Историческая иллюстрация, 2017. 742 c.