Фашизм, кейнсианство и государственное регулирование капитализма

О раннем капитализме и империализме я писал в предыдущих постах. Теперь о той стадии его развития, которую В. И. Ленин не увидел при жизни.

Октябрьская революция и начало строительства социализма в России породили реакцию. Этой реакцией стал фашизм. Важным было осмысление опыта Германии во время Первой мировой войны, где была сделана попытка управлять экономикой в масштабах страны и даже планировать развитие военного производства на 3 года.

Напомню, что ключевой для экономики фашизма является идея корпоративизма — строительства «супер-монополии», охватывающей всю национальную экономику, в рамках которой (якобы) можно урегулировать отношения труда и капитала и дать всем «справедливый» доход или зарплату. Предполагалось объединить и рабочих, и крестьян, и предпринимателей в корпорации (типа профсоюзов), отношения между которыми будет регулировать государство. Так и было сделано в фашистской Италии и фашистской/нацистской Германии.

Характерно, что фашизм зародился в Италии, которая относилась к слабейшей группе великих держав (вместе с дореволюционной Россией, бывшей Австро-Венгрией, Японией и Германией — попавшей в эту группу после поражения в Первой мировой войне). В Японии (которая формально фашистской не была) государство также играло чрезвычайно важную роль в регулировании экономики.

В целом было понято (даже теоретикам фашизма), что относительно слаборазвитая страна не сможет сама по себе решить свои экономические проблемы (без революции), поэтому корпоративистское общество внутри страны следовало дополнить колониальной экспансией, которая могла бы объединить и увлечь обездоленных в военный поход за «жизненным пространством», принести бесплатное сырьё и рабов. Отсюда и «дранг нах остен», и «сфера взаимного сопроцветания Великой Восточной Азии», и мечты о возрождении Римской империи.

Сильные империалистические державы (Великобритания, США, Франция), как казалось в 20-е гг., не нуждаются в специальных таблетках от кризиса капитализма. Однако мировой экономический кризис 1929-1934 гг., который сменился депрессией, длившейся до начала Второй мировой войны, показал, что без таблетки не обойтись. Ею стало кейнсианство.

Д.-М. Кейнс (1883-1946) поставил государство на первые роли в экономике, уповая на его благотворное регулирующее вмешательство и на государственные расходы как магическое средство оживления экономики. Фактически, Кейнс вплотную подошёл к отрицанию капитализма, потому что в его системе координат капитализм уже не мог существовать без государственного костыля (или, скорее, инвалидной коляски). Замечу, что идеи Кейнса каждый раз воскрешает новый экономический кризис, а в периоды (временной и частичной) стабилизации капитализма либералы начинают его критиковать.

Собственно говоря, и фашизм, и кейнсианство шли примерно одним экономическим путём — усиление роли государства в экономике. Регулирование, регулирование и ещё раз регулирование! А также увеличение государственных расходов — идеальный вариант — на производство вооружения и военной техники, которые можно бесконечно уничтожать и делать снова и снова. Лучший драйвер роста производства. Действительно, Германия вышла из кризиса 1929-1934 гг. благодаря подготовке к войне, США вышли из депрессии 1934-1939 гг. благодаря самой Второй мировой войне.

Однако ничего принципиально нового ни фашизм, ни кейнсианство не создали. Настоящим вызовом для системы капитализма после Второй мировой войны стали: 1. разгром фашизма, 2. увеличение количества социалистических государств и 3. крах колониальной системы.

Продолжение следует.

На картинке — Ф.-Д. Рузвельт разбрасывает облигации федеральные деньги во время кризиса.

Материал Telegram-канала «Кирилл Назаренко»