Русская армия в Швейцарии в 1799 году: изобразительные источники

Борис Мегорский: Добрый день, уважаемые коллеги. Приветствую вас на очередном заседании Баталического семинара в Отделе эстампов и фотографий Российской национальной библиотеки. И сегодня доклад буду делать я. И этот доклад посвящён изобразительным источникам по внешнему виду русской армии в Швейцарии в 1799 году. Речь пойдёт о событиях, которые происходили 225 лет назад. Вот мы в этом году вспоминали полукруглую дату, связанную с Итальянским и Швейцарским походом Александра Васильевича Суворова, ну и с другими событиями, связанными со швейцарской эпопеей русской армии в 1799 году.

Почему эта тема важна? И должен предупредить, что это в меньшей степени искусствоведческий доклад, это в большей степени источниковедческий доклад, потому что у нас есть немалое количество изображений, на которых изображены русские войска, их мундир. Это знаменитое «Историческое описание одежды и вооружения российских войск», изданное под редакцией Висковатого в середине XIX века.

Но эти замечательные изображения не являются историческим источником, потому что они создавались художниками, которые обмундирование Павловской эпохи или не видели вообще, или смотрели, не вникая в какие-то детали, и далеко не всегда понимая, как это обмундирование, эта амуниция должны смотреться и смотрелись в едином комплексе. Поэтому, к сожалению, нам вот эти рисунки как исторические источники не подходят. О чём же мы будем говорить? Мы будем говорить о том, какими видели русских солдат очевидцы и когда и где их зарисовывали.

Самый первый набор изображений, про которые мы можем сказать, что это изображения, созданные очевидцем, — это сюита, изданная в Вене издательством Транквилло Молло. И эта сюита состоит из нескольких листов, на которых изображены чины русской армии, какими они предстали на смотре перед австрийским императором в Брюнне, то есть Брно, в декабре 1798 года.

Это был смотр войскам, которые пришли на территорию Священной Римской империи германской нации под командованием генерала Розенберга. И, к сожалению, мы знаем издателя, но мы не знаем автора: ни автора рисунка, ни гравёра. Из того, что мы можем наблюдать, мы можем действительно сказать, что это изображение солдат, которые предстали перед художником зимой, потому что у них обмундирование застёгнуто по-зимнему, лацканы застёгнуты, у некоторых из них видны рукавицы. И это солдаты, которые находятся на военном смотре, потому что на них нет никакой походной амуниции — только портупеи, патронные сумы, патронташ.

Таким образом, вот эта серия Молло, она стала первой серией, которая показывала Европе вид тех русских войск, которые потом одерживали победы в течение 1799 года. И в какой-то момент мне показалось, что это осталось единственным изображением очевидца, запечатлевшим именно войска, которые с Суворовым прошли Италию и Швейцарию. Потому что подавляющее большинство всех последующих изображений, о которых мы будем говорить, — они находились в другом корпусе войск и в Италии, например, не были.

Итак, эта сюита Молло, изданная в Вене, была подхвачена другими издателями. И, в частности, в Лондоне уже в августе девяносто девятого года на Пикадилли была издана серия гравюр, в которой, в общем, однозначно были просто взяты и скопированы фигуры Молло. Ну, просто чуть-чуть иначе скомпонованные — по две фигуры на каждом листе. Здесь мы видим абсолютно те же самые нюансы обмундирования, снаряжения. Ну, естественно, поскольку художник перерисовывал, он ещё в меньшей степени понимал, что он перерисовывает. Уже здесь допускались некоторые ошибки.

И вот таким образом эти две серии, они, видимо, разошлись достаточно широко, потому что их стали использовать в издании других печатных изобразительных материалов, которые издавались в течение 1799 года и позднее. Вот, например, одна из гравюр, которые изображают Суворова во главе своих войск. Мундир Суворова достаточно такой символический. Он не соответствует ни одному из тех мундиров, которые он на самом деле носил: ни русскому, ни австрийскому. Но окружающие его войска, они совершенно точно взяты из этого брюннского смотра 1798 года.

Здесь и донцы в рукавицах, и гренадеры в шапках, у которых совершенно утрированно налобники склонены вперёд, как такие колпачки. Это и застёгнутые по-зимнему лацканы и так далее. И даже вот патронный ящик, повозка с пирамидальной крышкой, полностью совпадает.

Дальше эти образы кочевали по разным другим, в частности пропагандистским, гравюрам, которые печатались в Австрийской империи. Вот здесь тот же самый русский гренадер. Ну, понятно, что он уже раскрашен чуть-чуть по-другому, но и силуэт, и застёгнутые лацканы напоминают нам исходник Молло.

У нас есть ещё одна гравюра, где тот же самый русский гренадер с зимнего смотра участвует. И следующая гравюра, в которой австрийцы вместе с русскими громят Францию, — и здесь абсолютно те же самые гренадеры. То есть мы видим вот такое переселение образа из одного источника во все последующие издания.

Дальше у нас есть некоторое количество гравированных изображений сражений уже войны в Италии весной и летом 1799 года. По ним сложно сказать, является ли это изображением с натуры или художники брали образы русских солдат из того же первоисточника Молло. Но здесь видны вполне себе такие же колпачки. И, в общем, тут сложно заподозрить какую-то оригинальную работу художника. Это сражение при Пьяченце. Вот здесь изображены русские солдаты.

Нужно всегда помнить, что одно дело — это работа художника, когда он создаёт силуэт и образ, а другое дело — раскрашенная гравюра, когда помимо ошибок, которые может совершить художник, дальше добавляются ошибки, которые совершает иллюминатор, и может раскрашивать совершенно вопреки историческим источникам.

Есть ещё одна гравюра, об оригинальности которой пока сложно сказать, поскольку я её видел всего в одном экземпляре в Швейцарии, в частном музее, — из тех немногих гравюр, которые посвящены именно Итальянской кампании. Атака русских на укрепления Кассана в апреле девяносто девятого года. Ну, здесь мы тоже видим русских гренадер, но теперь уже вид со спины. Здесь у них уже добавлены ранцы. То есть здесь возможно какое-то самостоятельное творчество художника.

Мы с вами побывали в Чехии вместе с войсками, в Брно, и ещё немножко задержимся. Есть небольшая серия гравюр, из подписей под которыми следует, что это образ войск, которые были в Моравии в декабре девяносто восьмого года. Ну, то есть примерно те же войска, которые были на смотре в Брно.

Мы знаем, кто был автором этих гравюр: Йохан Мартин Виль, довольно престарелый уже на тот момент художник. И надо сказать, что это, казалось бы, тоже ценный источник, изображающий именно вот войска Суворова, которые с ним пойдут в Италию и Швейцарию. Но гравюры этой серии по деталям обмундирования и амуниции говорят о том, что это какие-то довольно схематичные рисунки. И вот эта группа в шляпах с зелёными султанами, она, в принципе, больше похожа на республиканских французов, чем на русских. То есть здесь художник по той или иной причине решил обойтись заимствованными образами.

На этом на время у нас заканчиваются гравюры с подтверждённой атрибуцией и авторством. Существует довольно интересная серия гравюр, изображающих русские войска, которые находились в июле 1799 года в Праге. Об этом говорят подписи под гравюрами. И, к сожалению, больше никаких данных, никакого издательского адреса на этих листах нет.

Есть чешский, чехословацкий исследователь, который утверждает, что автором этих гравюр является пражский художник Карл Смырковский [фамилия неуверенно распознана]. Но, к сожалению, мне пока не удалось найти какое-то подтверждение этому и найти какие-то работы, которые бы можно было соотнести.

Эта серия довольно разнообразна. Видите, здесь представлены все рода войск, разные полки: тяжёлая, лёгкая пехота, драгуны, кирасиры, гусары и казаки в разных видах. И здесь я предлагаю вам обратить внимание на левый нижний угол. Здесь скачет такой казачий офицер в красной шапке. И если приблизить эту гравюру, то можно увидеть, что у него на груди висит довольно массивный крест, и сабля висит на такой нехарактерной широкой перевязи через плечо. Это полковник уральского казачьего полка Бородин.

И вот этот образ, он у нас встречается во многих изображениях уже не только июля девяносто девятого года, но и позднее. Видимо, это был действительно настолько впечатляющий своим колоритом и харизмой казачий полковник, что его зарисовывали все. Ну вот, в частности, это уже совершенно точно довольно вторичная гравюра Антона Бальцера, в которой вот этот образ полковника Бородина воспроизведён.

И надо сказать, что нахождение российских войск в Чехии, оно было таким довольно серьёзным явлением для жителей Чехии, для вот чешской интеллигенции национальной. Потому что Чехия, Словакия тогда находились в империи Габсбургов на таком довольно подчинённом положении. И то, что через них проходит армия славянского государя самостоятельного, и это большая и мощная армия, — это их очень сильно впечатлило. Поэтому в Чехии сохранились разные свидетельства: были написаны песни, поэмы, было нарисовано какое-то количество рисунков.

Один из стрелковых клубов в качестве своего герба создал такой большой щит, на котором был изображён Александр Васильевич Суворов во главе русских войск. И до тридцать восьмого года этот герб стрелкового клуба, он хранился как реликвия и, как ни крути, как один из изобразительных источников по истории внешнего вида русских войск. Нацисты его вывезли в Баварию, где он погиб под американской бомбардировкой. Поэтому этот источник для нас утерян.

Тем не менее есть некоторое количество ещё рисунков. Ну и здесь приходится в который раз убедиться в том, что когда Российская императорская армия появляется где-то за границей, сколько бы в ней ни было регулярной пехоты, кавалерии, артиллерии, больше всего внимания привлекают казаки со своими бородами, со своими меховыми шапками, на своих мохнатых лошадках. Поэтому казаков и те же чехи, и там моравцы, и богемцы изобразили в количестве.

Опять же у нас есть атрибуция, принадлежащая вот чешскому исследователю Честимиру Аморту, о том, что эти рисунки были созданы и гравированы Вацлавом Хофманом и Петром Франкой.

Пожалуй, самое известное изображение русских казаков — это гравюра, которой тоже не повезло с атрибуцией. Её приписывают довольно широкому спектру авторов. Но сейчас я объясню, почему только одна из атрибуций правильная. Так вот, эта гравюра называется «Марш уральских казаков через Богемию в девяносто девятом году». Посмотрите на центральную фигуру: это тот самый казачий уральский полковник Бородин вот в своей высокой шапке, с саблей через плечо. Ну вот только что крест здесь не очень хорошо виден. Но в целом это действительно уральское казачье войско, потому что выглядело оно иначе, чем донцы.

Здесь есть, если приглядеться, несколько персонажей с такой азиатской внешностью, в частности калмыки с косичками, — это всё была часть Уральского казачьего войска.

Эта гравюра была создана саксонским художником Карлом Адольфом Хайнрихом Гессом. У него есть однофамильцы. И каждому из этих однофамильцев эта гравюра приписывается в разное время. Вот, в частности, в Государственном Эрмитаже этот лист приписывается Карлу Эрнсту Кристофу, который в целом не замечен в каких-то военных сюжетах, в то время как Карл Адольф, он изображал довольно много военных сцен и персонажей, и армий. Ну и Питер Хесс, наш знаменитый баталист, вот он тоже не имеет отношения к этим казакам.

Есть ещё одна версия о том, что этих казаков изобразил венгерский офицер, соответственно, на имперской службе, но который прошёл Италию вместе с русскими войсками, — Андреш Петрич. И есть версия, что это, соответственно, русские казаки, которых он зарисовал где-то в Италии. Но я считаю, что эта версия не подтверждается. Ну, просто потому что очевидно: мы уже знаем, что это уральские казаки. Во главе них уже знакомый нам персонаж, который подтверждён другими изобразительными источниками. А уральцев в войсках, которые сражались в Италии, не было. Там были только донцы.

Вот поэтому версия про Петрича, к сожалению, не подтверждается. Хотя было бы интересно подробнее изучить его творчество, потому что это военный офицер, который следовал с русской армией и, возможно, её зарисовывал. И вот если бы где-то в венгерских древлехранилищах найти его материалы, зарисовки, — это было бы интересно.

Едем дальше на запад. Здесь что нужно сказать? Что русская армия двигалась на запад эшелонами. Вот первая часть перешла границу ещё в девяносто восьмом году, это вот корпус Розенберга. И Суворов начал свою кампанию в Италии именно с этими войсками. При этом летом девяносто девятого года, когда уже в Италии события разворачивались, из пределов России двинулся новый корпус генерала Римского-Корсакова. И именно он проходил через Прагу, там его зарисовали. И он дальше двигался через Регенсбург, город на Дунае.

И мне удалось найти совершенно небольшую брошюру на французском языке, в которой есть три гравированных изображения казаков. Ну и титульный лист гласит, что это казаки во время их прохода по Германии в девяносто девятом году. Вот текст довольно такой общий, так сказать, общий для рассказа для европейцев о том, кто такие казаки, откуда они произошли и прочее. Но вот есть три изображения. Вот в левом нижнем углу, по-моему, это полковой священник в довольно таком характерном одеянии.

К сожалению, эта брошюра никак не подписана, ну и гравированные листы тоже никак не обозначены, и поэтому мы ничего об авторстве сказать не можем.

Двигаемся дальше. Мы двигаемся на запад и попадаем в Баварию, в город Аугсбург. И из того, что мы увидим дальше, получается, что Аугсбург — это такое сосредоточие художников, которые заинтересованы в фиксации текущих исторических событий. Видимо, самым профессиональным художником, встретившимся на пути русской армии, был Франц Томас Вебер, который создал серию довольно профессиональных им с натуры сделанных рисунков, им же и гравированных. Один из листов гравирован не им.

Здесь изображения и пехоты, и регулярной кавалерии, и артиллерии, и различных иррегуляров. Это у нас и донские, и уральские казаки. Это татарский, будущий татарский конный или татарский уланский полк. И два интересных листа, изображающие походную военную церковь русской армии и службу по православному обряду. Они хранятся в разных коллекциях. Вот поэтому те два листа с церковью и священником, они, к сожалению, пока нам известны только в таком чёрно-белом виде.

Обратите внимание: в левом нижнем углу казачий офицер обнимается с ребёнком. Это подтверждается. Вот, в частности, где идёт рассказ о том смотре в Брюнне в декабре девяносто восьмого года, там упоминается, что вот с казаками есть дети: там казачий офицер, его сын, который в таком небольшом возрасте уже славно справляется с конём, с пикой, саблей, с пистолетом и так далее. Вот это свидетельство того, что с казачьими полками шли какие-то подростки. И повторюсь: это, пожалуй, такое самое выразительное изображение русских войск из корпуса Римского-Корсакова, когда они проходили город Аугсбург.

Следующий художник, который там же и тогда же запечатлел русских, был Людвиг Эбнер. Это серия таких униформологических таблиц, которая создавалась уже в первые годы XIX века. Но явно, что здесь материалом послужили зарисовки вот во время прохода русских по Аугсбургу в августе девяносто девятого года.

Так выглядит эта серия целиком. Можно обратить внимание на то, что, например, вот регулярная кавалерия, спиной стоящий кирасир, — ну, здесь есть перекличка с композицией из серии Вебера, которую мы только что смотрели. Во всём прочем это выглядит как самостоятельная композиция, гораздо менее мастерская, но тем не менее это самостоятельная зарисовка. Здесь есть персонажи, которые не встречаются в каких-то других сериях, в частности вот фурьер с фурьерским значком, с небольшим таким белым флажком. Мы такого больше нигде не видим.

Мы остаёмся по-прежнему в Аугсбурге, потому что нам известна ещё одна серия, созданная тогда же. Почему мы знаем, где и когда они были созданы? Потому что подписи под этими гравированными листами есть. К сожалению, это единственная информация, которая там есть. Нету ни издателя, ни художника, ни гравёра, но зато есть, где и когда эти солдаты запечатлены. Вот август девяносто девятого года, Аугсбург, вот такие тоже группы солдат.

Здесь уже у нас отдельный планшет по тяжёлой пехоте и отдельный планшет по лёгкой пехоте. Кавалеристы уже не спешенные, а на конях. И опять же посмотрите: справа мы видим портрет того же полковника Бородина. И, видимо, это не последний раз, когда мы его сегодня увидим. То есть это вот в Аугсбурге ещё одна серия создана. И не последняя серия.

В коллекции швейцарского собирателя суворовских реликвий Вальтера Геллера, у которого в Швейцарии свой частный музей, мне с товарищами довелось увидеть два листа, по которым можно понять, что это некая серия, потому что они все подписаны вот такой монограммой «P. I. FIL» [чтение монограммы неуверенное], что бы это ни значило. И опять же подпись на немецком языке о том, что это русские императорские войска, которые проходили через Аугсбург в августе девяносто девятого года.

Эти листы нумерованы. Мне их пока удалось найти два: это донской казак и калмык. Но есть номера. Значит, это серия, содержавшая большее количество листов.

К ряду изображений русских в Аугсбурге нужно отнести листы за авторством такого художника, как Амброзий Габлер или Габлер. На этих листах написано, что они изданы в Париже. И написано, что они созданы с натуры. Но, судя по тому, что мы наблюдаем в композиции и в фигурах, это вторичная такая компиляционная работа, которая в себя включила изображения, ну, в первую очередь Вебера и, ну, возможно, и других каких-то людей, которые рисовали с натуры. Так что Габлер здесь для нас оказывается не источником информации первичной.

Мы прошли территорию Священной Римской империи германской нации, дошли до Швейцарии вместе с корпусом Римского-Корсакова. Александр Васильевич тем временем одержал все свои победы в Италии и вошёл в Швейцарию. В Швейцарии же оказался корпус Римского-Корсакова, где его, как мы знаем, ждала неудача. В Цюрихе тоже нашлось некоторое количество художников, которые запечатлели русскую армию.

Источник, который стал известен нам относительно недавно, в Цюрихской библиотеке хранящийся, — это несколько листов, изображающих французскую армию, австрийскую армию, русскую армию и армию, соответственно, Гельветической уже на тот момент республики. Лист, даже два листа посвящены русской армии. И набор персонажей говорит о том, что это совершенно точно корпус Римского-Корсакова, набор полков совершенно тот же. Здесь могут быть вопросы к раскраске, которая далеко не всегда достоверна, но тем не менее.

И опять вот в левом верхнем углу нам хорошо знакомый полковник, но в этот раз его покрасили полностью в красный костюм. Но сабля на перевязи, борода и шапка — всё на месте. Обратим внимание на вот эту небольшую хижину. Подпись гласит, что это казак в неглиже, который тачает сапоги. Мы к этой хижине ещё обратимся.

В Швейцарии же, в городе Шафхаузен, хранятся листы, созданные художником Йоганном Георгом Оттом. Это местный художник из Шафхаузена, на тот момент довольно молодой, да и проживший недолго. Но в Музее всех святых в Шафхаузене хранится более ста его листов. Это оригинальная графика, это не гравюра, а это карандашный рисунок, там, очевидно, акварель.

Один из рисунков был опубликован в России в 2000 году. Я благодарен Михаилу Преснухину, который мне указал на эту публикацию. А дальше я связался с этим музеем в девятнадцатом-двадцатом году. Это ещё не представлялось сложным. И мне любезно прислали некоторое количество, ну, небольших по размеру изображений рисунков этого художника Отта.

Что мы на них видим? Естественно, казаков в разных видах. Одного кирасира из корпуса, естественно, Римского-Корсакова. И довольно примечательное изображение русского гренадера, в котором видно всё его походное снаряжение. Это и плащ в свёртке через плечо, и ранец, и металлическая фляга, жестяная, на шнурке через плечо. Очень живой образ, очень достоверный.

При этом дальше в собрании Отта есть какое-то количество вот таких вот зарисовок разной степени законченности. Это и какие-то батальные сцены. Но одно из изображений меня несколько озадачило. Это военный костюм, который ещё предстоит атрибутировать, но это совершенно точно не силуэт военного костюма конца XVIII века. Это уже, я бы сказал, десятые, 1810-е годы, самое раннее, если не позднее. Каким образом это оказалось в собрании Отта? И действительно ли это его рука? Ну, можно было бы с этим поразбираться. Тем не менее это такой действительно очень ценный пласт источников, который ещё предстоит разобрать когда-нибудь, опубликовать и в них всмотреться поподробнее.

Обратите внимание на годы жизни следующего нашего художника. Мы сейчас находимся в 1799 году. Этот мальчик родился, соответственно… Ему сейчас одиннадцать лет. Людвиг Фогель вырос и стал классиком швейцарской исторической живописи. То есть вот вторая половина XIX века в швейцарском изобразительном искусстве полна масштабными полотнами авторства Фогеля. А пока он был маленький, он зарисовывал, что в его Цюрихе происходило.

Вот здесь вот у нас толпа пленных, которых ведут французы. Пленные, причём преимущественно австрийцы. Русских там не очень много. Напомню, что при Цюрихе произошло сражение, в котором французы разбили русский корпус Римского-Корсакова. И, ну, именно поэтому оказалось, что Суворову, который шёл на соединение с Римским-Корсаковым, нужно уходить, причём уходить совершенно в непроходимых условиях, через швейцарские Альпы.

Вот рисуночки нашего Людвига Фогеля. Тут есть и гусары, и, как всегда, казаки. И обратим внимание на вот опять такой шалашик в левом верхнем углу, довольно детально зарисованный вот походный бивак уральских казаков. Вот здесь он чуть покрупнее. Вот с другого рисунка тоже видно, что это серия таких дуг, каких-то прутиков, на которые накинут, ну, очевидно, плащ.

Вспомним казака в неглиже, который сидит примерно в такой же хижине. И вот удивительное такое совпадение источников разных эпох, очень разных эпох. Сигизмунд Герберштейн, «Записки о Московии», XVI век. Он пишет о русской дворянской коннице, которая отправляется в поход. И что же он пишет? «Они втыкают в землю прутья в виде дуги и покрывают япончами, как называют у них плащи, чтобы прятать туда седло, лук и остальное в том роде и чтобы самим защищаться от дождя».

Вот мы видим непрекращающуюся традицию походного быта в русском войске с [неразборчиво] до [неразборчиво] века.

Ещё один швейцарский художник, Соломон Ландольд, жил в Цюрихе и зарисовывал то, что происходило в Цюрихе. Его работы — это уже, наверное, в меньшей степени такие зарисовки отдельных персонажей. Это какие-то законченные батальные композиции, на которых изображены и французы, и швейцарцы, и австрийцы. Ну и русские там тоже попадаются.

В частности, в левой части экрана — это рисунок, где город Цюрих наводнён разными иностранными военными. Ну и, конечно же, казаки и калмыки здесь на первом плане. Ну, таким образом он выражал своё отношение к тому, что страна стала ареной для боевых действий совершенно чуждых военных сил. Ещё некоторое количество казаков и калмыков, как самых экзотических даже среди казаков.

Вот здесь для тех, кто интересуется русским военным костюмом, примечательна вот эта вот гравюра: «Караул русских егерей и казаков». Здесь под навесом стоит несколько фигур, явно освещаемых каким-то костром или свечами. Одна фигура стоит в том предмете одежды, который в изображениях лично мне до сих пор не встречался, хотя он известен и по документам, и по сохранившимся памятникам в Музее Суворова. Это шинель. Это егерская шинель, потому что шинели массово стали вводить в русской армии только при Павле I, но большая часть войск продолжала ходить в плащах. То есть плащ без рукавов, без застёжки по борту.

Вот это тот предмет, который прочно вошёл в русский военный быт на следующие двести лет. И вот это то редкое изображение, которое подтверждает, что да, егеря в этом походе были в шинелях примерно такого вида.

Цюрих нас не отпускает. В Швейцарии хранится ещё одна коллекция. Это уже не гравюры, это рисунки. Мы не знаем уже традиционно ни кто автор, ни где именно были созданы эти рисунки. Коллекция принадлежит семейству Штрёйли, которое живёт в городе Веденсвиль. Поэтому вот мне довелось в социальных сетях увидеть, что это манускрипт художника Штрёйли. Нет, это не художник, это просто текущие владельцы этой коллекции.

Коллекция представляет из себя вот такие сшитые тетради, там более ста сорока листов, из которых двенадцать листов посвящены русским войскам, а остальное — это, естественно, французы, австрийцы, швейцарцы разных кантонов. Русские войска здесь изображены вполне комплементарно. Это и тяжёлая, и лёгкая пехота, и кавалерия, и казаки, и уже знакомый нам полковник. Но это вот рисунки оригинальные: перо, акварель.

Только по набору изображённых войск исследователи определили, что такой набор мог быть запечатлён только в Цюрихе. То есть, ну, предположительно, автор, художник именно цюрихский.

Мы до сих пор говорили о корпусе Римского-Корсакова, который не проходил с Суворовым через Альпы. И аутентичных изображений именно Суворовского перехода через Альпы у нас практически и нет. Есть уже более поздние какие-то условно реконструкции. Но аутентичных изображений у нас нет. И я рискну утверждать, что это одно из них.

Людвиг Хесс, ещё один Хесс в нашей сегодняшней лекции, — это швейцарский художник, причём который умер вскоре после событий. То есть можно утверждать, что он этот лист создавал по горячим следам, а то и был очевидцем. Речь идёт о марше русских войск по берегу Клинтальского озера. Это очень красивое озеро. Чтобы не быть голословным — выглядит оно вот так вот. И действительно, по его берегу, вот в данном случае по левому, проходит дорога. Ну, сейчас она заасфальтирована. Раньше это было обычное грунтовое шоссе. И по нему действительно проходили войска именно Александра Васильевича Суворова по пути к легендарному своему переходу через перевал Паникс.

В этом гравированном листе есть несколько деталей, которые, ну, лично мне намекают на то, что это не фантазия художника, а такие сценки, ну, сложно выдумать. Вот здесь мы видим двух гренадер. Один несёт два ружья и придерживает товарища, у которого рука висит на перевязи. А казаки, задрав голову, смотрят на скалистые склоны берегов озера. Вот там вот мушкетёры несут барана на палке, связанного. И самый для меня впечатляющий персонаж, который «испивает шеломом Дону»: он из своей гренадерской шапки пьёт воду Клинтальского озера. Очень символично. Поэтому я бы предположил, что это наверняка романтизированное, но изображение войск, которые художник наблюдал лично.

Корпус Римского-Корсакова разбит. Суворов перешёл через перевал Паникс и спустился в долину Верхнего Рейна. Русские войска соединились, и, видимо, здесь их зарисовал художник Вильгельм фон Кобель.

Из всех сегодня прозвучавших художников он, наверное, был самым талантливым. Он зарисовывал и французов, и австрийцев, и несколько листов посвящены русским — естественно, казакам, в первую очередь казакам. К сожалению, только одна репродукция нашлась, показывающая регулярную пехоту, из британской коллекции, опубликованная в британском издании в чёрно-белом виде. Поэтому тут сложно какие-то детали разглядеть. Но тем не менее это уже такой вид побывавшей в боях, потрёпанной армии, с отступлениями от устава с одной стороны, с другой стороны — с не очень большими отступлениями. Косы не обрезаны, шляпы на месте. Ну, то есть это не выглядит как банда оборванцев.

Ну, при том, что есть такой соблазн, такое направление мысли — считать, что армия на параде и армия в походе — это совершенно две по внешнему виду армии разные. И с этим, конечно, трудно спорить, но вот здесь мы видим армию, которая вроде как вышла из похода, но при этом не потеряла человеческий вид.

Посмотрите на пляшущих казаков. Они пляшут на берегу Рейна, на противоположном берегу находятся французы. Это как раз ситуация октября девяносто девятого года, когда перемирие не было подписано, но по факту наступило. И вот французы с той стороны подыгрывают на своей музыке пляшущим казакам на своём берегу.

Также к завершению Швейцарской кампании относятся рисунки Якоба Альтмутера. Это рисунки, созданные в Тироле. Признаться, я не очень смог понять, как в Тироле оказались русские войска, но, в принципе, там, наверное, близко. Есть два изображения. Одно — это русский лагерь в Инсбруке. И второе — это лист из Государственного Эрмитажа, показывающий вот гренадера и двух мушкетёров. Как минимум эта гравюра странно раскрашена, но, возможно, что действительно художник что-то подобное и наблюдал. Но я бы не сказал, что это какой-то канонический вид русских войск. Здесь художник допустил некоторое количество вольностей.

Кристиан Гейслер. Это довольно известное имя для тех, кто изучает русский быт рубежа XVIII–XIX веков. Это художник-гравёр, который жил в России в конце Екатерининского царствования, был художником в академических экспедициях и оставил большое количество изобразительного материала, касающегося Российской империи, как отдалённых провинций, так и столичных быта, нравов, наказаний, игр, развлечений.

К тому моменту он уже уехал из России и жил у себя в Саксонии. И он зарисовал русские войска, которые проходили через Саксонию в мае 1801 года. При каких обстоятельствах это было? Это связано с тем, что какая-то часть русских солдат попала в плен во время боёв девяносто девятого года. Они находились в плену в республиканской Франции. Потом консул Бонапарт их отпустил, при этом распорядившись пошить им новое обмундирование, чтобы они смогли пересечь пешком всю Европу по дороге домой. Именно эти войска в новом русском обмундировании, но пошитом за французский счёт, на улицах саксонских городов и изобразил Гейслер, за что ему несомненное спасибо.

И это хронологически, наверное, были последние изображения, которые фиксировали реальный облик русских солдат во время эпопеи 1799 года. И, несомненно, после этого создавалось довольно большое количество и гравированных работ, и живописных полотен, но они уже, несомненно, вторичные. У них масса художественных достоинств, но как исторический источник более позднее изображение уже рассматривать нельзя. Вот поэтому, что знал об изобразительных источниках девяносто девятого года, я рассказал. Большое спасибо за внимание. Готов ответить на вопросы.