Военные академии и прапорщики в России начала XX века

Генеральный штаб — единственный реальный социальный лифт для офицеров любого происхождения. Каждый офицер, отслуживший в строю 3 года, мог сдавать экзамены и поступить в Николаевскую академию Генерального штаба (Петербург). Основная масса обучалась 2 года и возвращалась в войска, не получая больших служебных преимуществ, зато примерно 1/3 лучших оставлялась на третий год и причислялась к Генеральному штабу. После этого карьера была обеспечена. Эти офицеры считались интеллектуальными сливками армии и занимали преимущественно штабные посты. Вот здесь ни богатство, ни происхождение не работали. Более того, профессора Академии с особым удовольствием «резали» на экзаменах офицеров с дворянскими титулами и деньгами.

Ещё были академии родов войск — Михайловская артиллерийская, Николаевская инженерная, Александровская военно-юридическая и Интендантская. Предполагалось, что после окончания артиллерийской офицеры будут работать на заводах — конструкторами или приёмщиками вооружения и боеприпасов, после инженерной — проектировать и строить крепости, после юридической — служить военными судьями, а после интендантской — занимать ответственные должности по снабжению войск. Обучение в этих академиях было трудным, но всё же полегче, чем в Академии Генерального штаба.

Были уникумы, заканчивавшие две академии. Например, Роман Исидорович Кондратенко, герой обороны Порт-Артура, сначала закончил Николаевскую инженерную академию, а потом — Генерального штаба. Кстати, карьера его после академий резко ускорилась и он к началу русско-японской войны был «молодой дикорастущий».

С академиями не следует путать офицерские школы — Стрелковую, Кавалерийскую, Артиллерийскую, Гимнастическо-фехтовальную, Воздухоплавательную. Они являлись курсами повышения квалификации и давали лишь небольшие служебные преимущества.

Прапорщики запаса и военного времени — стояли вне системы категорий кадровых офицеров. Они могли быть кем угодно по происхождению, и не имели права оставаться в армии в мирное время. Поскольку они не имели базового военного образования, то не могли поступать в Академию Генштаба или академии родов войск. Но их количество к 1917 г. примерно в 10 раз превышало численность всех остальных категорий, вместе взятых.

В военное время прапорщика могли произвести в чин подпоручика (корнета, хорунжего) и он мог расти дальше не выше капитана (ротмистра, есаула). Такие бывшие прапорщики приобретали право остаться в армии после демобилизации на один год для сдачи экзаменов за военное училище. Такое же право имели прапорщики, награждённые боевыми орденами. В случае успешной сдачи экзаменов — получали право остаться на службе. После русско-японской войны в армии осталось несколько сот таких офицеров.

Были ещё зауряд-прапорщики — это временный чин, в который производили 1. сверхсрочнослужащих унтер-офицеров для исполнения ими офицерских обязанностей и 2. лиц, которые в армии ранее не служили, но по каким-то причинам удостоились производства. Зауряд-прапорщики не могли награждаться офицерскими орденами и после окончания боевых действий либо увольнялись из армии, либо возвращались в своё прежнее унтер-офицерское состояние. На офицерском погоне они носили поперечные нашивки в соответствии со своим бывшим унтер-офицерским званием. Не служившие носили ефрейторскую нашивку.

Материал Telegram-канала «Кирилл Назаренко»