Французский драгун эпохи Наполеоновских войн

Зачем французскому драгуну требовалось длинное ружьё и как его перевозили верхом: назначение кожаного гнезда у седла и особенности драгунской службы.

Что за странный «стакан» прикреплён к седлу справа от сапога французского драгуна? На картине Анри Бо эта небольшая деталь легко теряется среди ремней, оружия и конской сбруи. Между тем она многое говорит о назначении всадника. Это кожаное гнездо, в которое вставлялся приклад ружья. Выше оружие дополнительно удерживалось ремнём: длинная фузея не должна была свободно болтаться возле ноги и мешать управлять лошадью.

В отличие от полков лёгкой кавалерии, вооружённых сравнительно короткими мушкетонами, драгунам полагалось более длинное драгунское ружьё — fusil de dragon, достигавшее примерно 142 см. Объяснение связано с задачами этого рода войск: от драгун требовалась готовность действовать и верхом, и в пешем строю. Их оружие должно было быть пригодным для более основательного огневого боя, но оставаться несколько короче пехотного ружья, длина которого составляла около 152 см.

Короткий мушкетон было проще разместить при верховой езде дулом вперёд. Драгунская фузея по габаритам приближалась к пехотной, поэтому её перевозили стволом назад и вверх, упирая приклад в упомянутый «стакан». Перед нами практическое приспособление для вполне конкретного предмета, а не украшение седла. Чтобы понять его смысл, полезно посмотреть, какое место занимали драгуны в наполеоновской армии.

Почему драгун — не просто пехотинец на лошади

Драгунская служба соединяла конную подвижность со способностью спешиваться и пользоваться ружьём. Из этого иногда делают слишком прямолинейный вывод: будто драгуны обязательно подъезжали к месту боя, оставляли лошадей и дальше сражались исключительно как пехота. Для эпохи Наполеона такая картина уже не подходит. Возможность действовать пешими сохранялась, но главным способом участия драгун в большом сражении становился бой верхом.

Как отмечает историк Жан-Франсуа Брюн, в начале Империи драгуны ещё мыслились как войска, способные сражаться обоими способами, однако на практике всё чаще применялись в конном строю и сближались по назначению с тяжёлой кавалерией. Поэтому одинаково неточно считать их обычной пехотой, которой выдали лошадей, или полным аналогом кирасир. Полковая традиция, вооружение и реальные задачи не сводились к одной строке в современной классификации.

Есть и терминологическая тонкость. Привычное нам определение драгун как «линейной кавалерии», занимающей строго промежуточное место между лёгкой и тяжёлой, удобно для объяснения, но не должно заслонять язык самой эпохи. Во французской армии Империи драгуны сохраняли особое положение и могли учитываться вместе с большой, или тяжёлой, кавалерией. Одинаковая зелёная форма на двух изображениях ещё не означает одинакового назначения всех показанных всадников.

Ружьё, мушкетон и палаш решали разные задачи

Основным средством кавалерийского удара оставалось холодное оружие. Всаднику требовалось сблизиться с противником, сохранив строй и темп движения. Огнестрельное оружие не отменяло этой задачи, а дополняло её. Ружьё могло пригодиться в передовом посту, при охране стоянки, на разведке или в бою за позицию, где конная атака была затруднена. Именно разнообразие службы объясняет, почему длинное и неудобное для перевозки оружие продолжали возить с собой.

Брюн приводит характерный пример: в 1805 году эскадрон 9-го драгунского полка сражался пешим в улицах Вертингена, вытесняя неприятельских стрелков. Но из одного такого эпизода не следует, что все драгуны постоянно действовали именно так. Напротив, ценность примера в другом: специальная подготовка позволяла использовать подразделение иначе, чем в открытом конном столкновении. Возможность спешиться была частью набора средств командира.

Стрельба верхом также практиковалась, однако её возможности были ограничены. Удерживать оружие, целиться, следить за лошадью и затем перезаряжать дульнозарядное ружьё значительно труднее, чем выполнять те же действия стоя на земле. Поэтому наличие фузеи у седла не означает, что её предполагалось непрерывно использовать на полном скаку. Не следует переносить на начало XIX века привычный образ всадника с многозарядным карабином из более поздней эпохи.

Отсюда понятнее становится и назначение кожаного гнезда. Ружьё должно было оставаться доступным, но большую часть движения всадник не мог держать его обеими руками. Приклад получал опору, а ремень ограничивал перемещение ствола. Такое крепление помогало совместить перевозку оружия с основной работой конника. Судить о нём следует вместе с длиной фузеи и способом её применения, а не как об отдельно взятом аксессуаре.

Что представляла собой французская фузея

Драгунское оружие принадлежало к той же технической эпохе, что и знаменитое французское пехотное ружьё образца 1777 года. Это было гладкоствольное кремнёвое оружие, заряжавшееся с дула. После каждого выстрела требовалось снова выполнить процедуру заряжания; дымный порох давал густой дым, а кремнёвый замок зависел от состояния кремня, затравки и влажности. Ружьё не становилось точной современной винтовкой только потому, что имело длинный ствол.

Парижский Музей армии указывает для пехотного образца 1777 года общую длину 1,52 м, массу около 4,6 кг и калибр 17,5 мм. Со штыком длина достигала примерно 1,92 м. Эти цифры помогают представить предмет физически: перед нами крупное и довольно тяжёлое оружие. Разница между пехотным ружьём и более коротким кавалерийским образцом ощущалась при посадке, движении, обращении с ремнями и попытке быстро подготовиться к бою.

При этом длина не объясняет точность в отрыве от остальных условий. На результат влияли качество боеприпаса, состояние ствола и замка, подготовка стрелка и положение, из которого он стрелял. Более длинное драгунское оружие отражало готовность к пешему огневому бою, но не давало владельцу автоматического превосходства при любом выстреле. Сравнивать его с мушкетоном следует как два решения для разных условий службы, а не как «хорошее» и «плохое» ружьё.

Образец — это ещё и система снабжения

Обозначение «1777» не означает, что все французские солдаты на протяжении десятилетий носили совершенно одинаковые, неизменявшиеся ружья. На основе общей системы создавались варианты для разных родов войск; драгунский был одним из них. В начале XIX века в конструкцию внесли изменения, и в источниках встречается обозначение исправленного образца IX года Республики. Поэтому при определении конкретного оружия важны не только общая длина и силуэт, но и детали его устройства.

Стремление стандартизировать вооружение имело вполне практический смысл. В большой армии приходилось производить, проверять, ремонтировать и заменять множество ружей. Единые размеры и контрольные инструменты облегчали эту работу. Но историк рискует ошибиться, если представит себе наполеоновскую оружейную промышленность как современный конвейер с полной взаимозаменяемостью любой детали. Значительная часть производства оставалась ручной, а степень унификации не следует преувеличивать.

Всадник зависел от лошади больше, чем от эффектного мундира

В исследовании о лошади в наполеоновских армиях Брюн обращает внимание на связь боевых возможностей кавалерии с качеством и состоянием её конского состава. Лошадь нуждалась в корме и уходе, уставала и могла утратить пригодность к службе без единого попадания неприятельской пули. Поэтому численность полка сама по себе ещё не показывала, сколько всадников командир действительно способен вывести в строй.

Для драгуна эта зависимость была особенно наглядна. Его готовили к действиям и с лошади, и пешим, но это не превращало потерю коня в малозначительное событие. Вместе с ним исчезала подвижность, ради которой содержались конное подразделение, его снаряжение и обоз. Спешенный драгун сохранял оружие и навыки, однако возможности всего подразделения уже менялись. Универсальность бойца не отменяла материальных ограничений армии.

Как читать такую картину

Картина Анри Бо позволяет поставить точный вопрос и найти ему предметное объяснение. Но художественное изображение следует сопоставлять с сохранившимися вещами и описаниями. Оно показывает выбранный художником образ, а не автоматически исчерпывающий стандарт для каждого полка, года и похода. Оттенок ткани, способ укладки снаряжения и отдельная деталь могли зависеть от того, какой именно период и комплект автор стремился восстановить.

Показателен и опыт самого Музея армии: в его собрании есть фигура кавалериста 23-го драгунского полка, подготовленная как модель для художника Эрнеста Мейсонье. Такой экспонат ценен для изучения того, как реконструировали облик военного прошлого. Но исследователь всё равно различает подлинный предмет, позднейшую музейную сборку и художественное произведение. Они отвечают на разные вопросы и требуют разной проверки.

Так небольшой кожаный «стакан» приводит нас от одной детали на картине к устройству драгунской службы. Длинное ружьё требовало особого способа перевозки, а само его присутствие напоминало о сохранённой способности драгун вести пеший бой. При этом на поле сражения эпохи Наполеона они оставались прежде всего конными бойцами. Именно это сочетание задач, а не один только цвет мундира, помогает понять, кто перед нами.

Художник: Анри Бо.

Подготовил: Сабир Еникеев.