Мундир морских служителей корабля «Полтава» в 1720 г.

Аннотация. Статья вводит в научный оборот сведения архивного источника о выдаче обмундирования матросам и солдатам корабля «Полтава» в 1720 г. Автор реконструирует комплекс мундирных вещей для каждой категории служащих.

Ключевые слова: Великая Северная война, русский флот, униформа.

Настоящая статья написана по материалам дела из фонда Государственной Адмиралтейств-коллегии в Российском государственном архиве Военно-морского флота «О расследовании причин неполной выдачи предметов обмундирования команде корабля “Полтава” подпоручиком С. Бобрищевым-Пушкиным».

«Полтава» в 1720 г. выходила из ремонта, длившегося с 1718 г. Корабль следовало провести из Петербурга к Котлину для вооружения. Для «провожания» требовалась 1000 человек, на которых из провиантской конторы корабельному комиссару отпустили провиант. Корабельный комиссар подпоручик Семен Петрович Бобрищев-Пушкин получил из мундирной конторы адмиралтейства обмундирование для экипажа корабля на 240 человек. Он привез обмундирование на корабль, но не сразу раздал мундир, который «до роздачи положен был для охранения в удобном месте». Командир корабля капитан Яков Шапизо посадил Бобрищева под арест (по мнению арестованного «безвинно», по мнению других участников — за медлительность раздачи либо «за ослушание команды»), это произошло 11 мая 1720 г.

Раздача мундира по приказу капитана была произведена исполняющим обязанности секретаря («За секретаря») Василием Серковым вместе с Бобрищевым (хотя позднее каждый из них перекладывал ответственность на другого). Комиссара Бобрищева под караулом увезли с корабля 16 мая и с тех пор он на «Полтаве» не появлялся. При выдаче мундира оказались несоблюдены формальности — раздаточные книги с расписками получивших мундир людей пропали. Бобрищев утверждал, что они остались на корабле у Серкова; Серков утверждал, что раздачу производил Бобрищев и он же увез книги с собой.

Спустя три года, в 1723 г. «расходчик» мундирной конторы затребовал от Бобрищева отчетных списков за отпущенный ему в 1720 г. мундир; без этих документов стоимость выданного мундира взыскивали с комиссара. Чтобы оправдаться, в декабре 1723 г. Бобрищев отправил доношение в Государственную Адмиралтейств-коллегию — в нем комиссар излагал свою версию событий и просил допросить Серкова. Началось расследование, переписка по которому длилась до конца 1725 г. Командующим Ревельской и Котлинской эскадрам были направлены распоряжения найти матросов, служивших на «Полтаве», и спросить, какой мундир и от кого они получали пять лет назад, в 1720 г. Сам корабль к тому моменту уже вышел из строя. Итог подвела резолюция адмиралтейств-коллегии — поскольку удалось выявить 31 человека, подтвердившего, что они получили мундир от Бобрищева, то и остальной мундир было велено «зачесть ему в расход».

Благодаря этому расследованию в архивном деле отложились ценные документы:

1. Поименный список 240 матросов и солдат, которым в апреле 1720 г. следовало раздать мундир.
2. Список обмундирования, отпущенного комиссару в апреле 1720 г.
3. Список обмундирования, по которому велось расследование (по какой-то причине там меньше предметов по сравнению с первым списком).
4. Показания 155 из 240 человек, служивших к 1725 г. на других кораблях; некоторые смогли вспомнить, какие предметы и от кого получили, большинство ответили лишь, что «мундир получали весь сполна, а что порознь, не упомнят».

Список нижних чинов, которым следовало выдать мундир, отражен в документе от 20 апреля 1720 г. «Ведение в канцелярию цалмейстерских дел надлежит принять морским служителям корабля Полтавы великого государя мундирного жалования на нынешний 720 год по указу, а кому имянны о том явлено, а именно»¹. В нем сгруппированы по категориям и перечислены 240 человек: квартирмейстеры — 8 человек, матросы 1-й статьи — 18, матросы 2-й статьи — 19, матросы 3-й статьи — 84, «из рекрут» — 41; «карабельные и караульные»: капрал — 1, ефрейторы — 2, солдаты — 37, плотник из солдат — 1, Финляндского корпуса солдаты — 29 человек.

Сухопутные войска в Финляндии имели большой опыт службы на море, поэтому их переводили в матросы и, как в данном случае, в морские солдаты. Про них в источнике сказано: «да оным же салдатам Филянского корпуса надлежит принять по кавтану красному и по бострогу с штанами конефасному, по шляпе, понеже оныя против помянутых салдат карабельных и караульных не брали, будучи при полку». Обращает на себя внимание, что перечисленные в списке служители — в чинах не старше квартирмейстера у матросов и капрала у солдат. Унтер-офицеры более высоких рангов (боцман, шхиман и др.) не получали мундирного жалования либо отсутствовали на корабле. Нет в списке экипажа также мастеров и канониров. По штату 1720 г. на 50-пушечном корабле экипаж должен был составлять 350 человек.

На всех этих людей было выдано следующее обмундирование: «В прошлом 720-м году апреля 28 дня по его императорского величества указу против поданного за рукою подпорутчика Бобрищева Пушкина имянного списку отпущено корабля Полтавы разных чинов на морских служителей на 240 человек разного звания мундира холста галстучного 390, рубашечного 2880, порточного 1920 аршин, шляп матросских 170, солдацких 70, чюлков 480, башмаков 240 пар, бострогов с штанами канифасных 70, бострогов канефасных с штанами сермяжными 45 пар, бострогов с штанами сермяжными 125 пар, бострогов с штанами тиковых 45 пар, бострогов фриз василковых с штанами канифасными 18 пар, бострогов фриз черных с штанами канифасными 19 пар, кафтанов красных 29. Которой мундир принял и росписался оной подпоручик Семен Бобрищев Пушкин»². Уточним, что фриз — дешевое цветное сукно, конефас — парусина, а тик — легкая полосатая ткань.

В своем доношении Бобрищев сообщил о меньшем количестве мундира — без тиковых и фризовых бострогов, без матросских шляп: «В пять лет кафтанов красных солдатских 29, на 720 год бострогов сермяжных со штанами 125 пар, канефасных со штанами 70 пар, холста галстучного 390 аршин, рубашечного 2880 аршин, порточного 1920 аршин, шляп солдатских с полами 70, башмаков с чюлками 240 пар»³. Все дальнейшее расследование шло вокруг выдачи именно этого набора вещей.

Во всем массиве документов нет четко сформулированного правила, по которому определенный тип мундирных вещей полагался определенной группе служителей. Однако при сопоставлении численности групп служителей с количеством мундирных вещей получилась достаточно стройная схема:

• тиковые бостроги с штанами, 45 пар — квартирмейстерам и матросам 1-й и 2-й статей, всего 45 человекам;
• канифасные бостроги с сермяжными штанами, 45 пар — квартирмейстерам и матросам 1-й и 2-й статей, всего 45 человекам;
• фризовые васильковые бостроги с канефасными штанами, 18 пар — матросам 1-й статьи, всего 18 человекам;
• фризовые черные бостроги с канефасными штанами, 19 пар — матросам 2-й статьи, всего 19 человекам;
• сермяжные (серые) бостроги с штанами, 125 пар — матросам 3-й статьи и рекрутам, всего 125 человекам;
• шляпы матросские, 170 шт. — всем матросам от квартирмейстера до рекрута, всего 170 человекам.
• красные солдатские кафтаны, 29 шт. — солдатам, поступившим из Финляндского корпуса, 29 человекам.
• канифасные бостроги с штанами, шляпы солдатские, всего 70 комплектов — солдатам, поступившим из Финляндского корпуса, корабельным и караульным солдатам, капралу, ефрейтору, всего 70 человекам.
• белье выдавалось материалом: холст рубашечный белый (по 12 аршин на человека), порточный (по 8 аршин) и галстучный белый (1,6 аршина на два галстука) — на всех матросов и солдат;
• обувь: башмаки — по одной паре, чулки — по две пары — на всех матросов и солдат. Цвет чулок и характеристика башмаков — тупоносые или остроносые, с пряжками или на завязках — в нашем источнике не сообщается.

Фактическая выдача известна лишь по показаниям матросов и солдат от 1725 г.⁴ Эти воспоминания пятилетней давности не могут служить надежным источником. Людей разыскивали в Ревеле, в Петербурге и на Котлине, в команде капитана Муханова и в Ладоге. Некоторые опрошенные моряки вспомнили, что мундирные вещи они получали и от Серкова и от Бобрищева, также оказался упомянут новый участник раздачи — комиссар Коротнев. Попутно были поданы данные 26 человек, на «Полтаве» никогда не служивших. Благодаря этим сведениям мы можем судить о том, как развивалась карьера моряков «Полтавы», каких чинов они достигли за пять лет.

Какую-либо систему из «Сказок» матросов и солдат вывести нельзя. Мы видим выдачу рубах с портками по две пары либо по одной, по две пары башмаков с чулками либо по одной; иногда — по две пары башмаков и одной паре чулок, по два белых галстука или по одному. О получении серых бострогов со штанами вспомнили 15 человек, матросы 3-й статьи и рекруты. Двое уточнили, что бостроги и штаны были «с подкладкою хрящевою» (хрящ — грубый сорт полотна). Тиковый бострог вспомнил только Андрей Морозов, матрос 1-й статьи. Вавила Ламин вспомнил, что «Не получал <…> гендрик ис тику полосатого с штанами»; это не удивительно, ведь на «Полтаве» он был матросом 3-й статьи, которому тиковый мундир и не полагался. В 1725 г. он уже был матросом 2-й статьи и служил профосом на фрегате «Крейсер». Гендрик — редко используемое (для петровского времени) название бострога.

Цветной бострог вспомнил один матрос 1-й статьи, Осип Ерофеев: «бострог из фриз сукна голубой, штаны конифасные, про другой мундир не упомню». Отметим, что фризовые бостроги были отпущены только василькового и черного цветов; голубые бостроги в принципе существовали, но их не могли выдать в 1720 г. из полученной Бобрищевым партии. Очевидно, тут память подвела Осипа Ерофеева, сына Ерофеева, дослужившегося до чина квартирмейстера.

Из головных уборов три матроса сообщили про «шляпы валяные» и один матрос — про «шляпу вязеную»; 16 солдат — про «шляпы с полами». Получается, что валяные матросские шляпы отличались от солдатских как минимум формой полей (или их отсутствием), но их облик еще предстоит выяснить.

Таким образом, мы можем реконструировать облик матросов и солдат «Полтавы» в 1720 г., каким он планировался при отпуске мундирных вещей из мундирной конторы. В целом выделение особого мундира для матросов 1-й и 2-й статей в виде полосатых тиковых пар и цветных фризовых бострогов с 1719 г. уже известно из литературы⁵. Наиболее ценной находкой в нашем источнике является привязка синих («васильковых») фризовых бострогов к матросам 1-й статьи, черных — к матросам 2-й статьи, а также довольно неожиданная комбинация мундира для морских солдат — красные кафтаны с канефасными бострогами и штанами.

Список литературы

1. 1.Ананьин А. В. Снабжение русского флота обмундированием в период Северной войны // Северная война, Санкт-Петербург и Европа в первой четверти XVIII в. Материалы международной научной конференции. Санкт-Петербург, декабрь 2006 г. СПб., 2007. С. 181–183.
2. 2.Назаренко К. Б. Снабжение обмундированием нижних чинов русского флота в 20-х — начале 30-х гг. XVIII в. // История военного дела: исследования и источники. 2015. Т. VII. С. 196–215.

Примечания

1. 1. РГАВМФ. Ф. 212. Оп. 11. Д. 82. Л. 47–49 об.
2. 2. Там же. Л. 13.
3. 3. Там же. Л. 11.
4. 4. Там же. Л. 45 и об., 51–55, 61, 62, 67–70, 72–74, 80, 82–100 об., 102.
5. 5.  [1] Ананьин А. В. Снабжение русского флота обмундированием в период Северной войны // Северная война, Санкт-Петербург и Европа в первой четверти XVIII в. Материалы международной научной конференции. Санкт-Петербург, декабрь 2006 г. СПб., 2007. С. 181–183.
   [2] Назаренко К. Б. Снабжение обмундированием нижних чинов русского флота в 20-х — начале 30-х гг. XVIII в. // История военного дела: исследования и источники. 2015. Т. VII. С. 196–215.