Эрмитаж без картин. Как главный музей Ленинграда пережил блокаду?

Когда говорят об Эрмитаже в годы Великой Отечественной войны, обычно вспоминают эвакуацию знаменитых коллекций на Урал. Однако история музея в блокадном Ленинграде интересна не только спасением шедевров. Она показывает, что музей может продолжать жить даже тогда, когда в его залах нет экспонатов.

Утром 22 июня 1941 года сотрудники Эрмитажа, как и миллионы советских граждан, узнали о начале войны. Уже через два дня было принято решение об эвакуации музейных ценностей. Перед работниками стояла задача, которую сложно представить сегодня: за считаные недели подготовить к перевозке десятки тысяч произведений искусства.

Для каждой категории экспонатов существовала собственная технология упаковки. Картины небольшого размера помещали в специальные ящики с мягкими креплениями. Крупные полотна снимали с подрамников и аккуратно накатывали на деревянные валы. Но были и исключения. Например, знаменитое «Возвращение блудного сына» Рембрандта решили перевозить в отдельном огромном ящике, не снимая с подрамника. Сотрудники музея посчитали риск слишком высоким. Именно такие решения приходилось принимать в условиях постоянной нехватки времени.

Первый эшелон с музейными ценностями отправился из Ленинграда уже 30 июня. Затем последовал второй. А вот третий эшелон так и не смог покинуть город: к этому моменту кольцо блокады практически сомкнулось. Часть коллекции осталась в Ленинграде вместе с сотрудниками музея во главе с директором Иосифом Орбели.

На первый взгляд может показаться, что после эвакуации основных собраний работа Эрмитажа остановилась. Но произошло обратное. Музей превратился в своеобразный культурный центр блокадного города. В его подвалах были оборудованы бомбоубежища, действовали подразделения местной противовоздушной обороны. Одновременно сотрудники продолжали научную и просветительскую деятельность.

Особенно показательны события зимы 1941 года. В городе уже не работал транспорт, возникли серьезные проблемы с отоплением и водоснабжением, однако в Эрмитаже продолжали проводить научные заседания. Так, осенью состоялось мероприятие, посвященное 800-летию поэта Низами Гянджеви, а в декабре прошло заседание к 500-летию Алишера Навои. На доклады приходили ученые, писатели и военные. Для блокадного Ленинграда такие встречи были не просто культурным событием. Они становились свидетельством того, что город сохраняет интеллектуальную жизнь даже в самых тяжелых условиях.

Не меньше усилий требовала и забота о тех ценностях, которые остались в музее. Весной 1942 года в одном из подвалов лопнула труба, и вода начала затапливать хранилище. Две сотрудницы Эрмитажа, Ольга Михайлова и Александра Антонова, вручную переносили экспонаты в безопасное место. Этот эпизод ярко демонстрирует, что сохранение культурного наследия в годы войны зависело не только от распоряжений руководства, но и от повседневного труда конкретных людей.

Параллельно жизнь продолжалась и в эвакуации. В Свердловске сотрудники Эрмитажа следили за состоянием коллекций, вели научную работу и организовывали выставки. Таким образом музей фактически существовал сразу в двух городах: в блокадном Ленинграде и на Урале.

Осенью 1945 года эвакуированные коллекции вернулись домой, а вскоре открылись восстановленные залы музея. Для посетителей это было возвращение привычного Эрмитажа. Однако за этим событием стояли годы напряженной работы людей, которым пришлось одновременно спасать произведения искусства и сохранять сам музей как живой культурный институт. Именно поэтому история Эрмитажа в годы войны — это не только история эвакуации коллекций, но и история стойкости музейных сотрудников, сумевших сохранить культурную жизнь города в условиях блокады.

Подготовила: Валентина Строганова

Подготовил: Валентина Строганова