Семантика военного костюма в живописи, театре и кино

Алексей Аранович: Итак, у нас сегодня прекрасная лекция «Семантика военного костюма». Уважаемые друзья, очень непростая задача. Когда пришлось готовиться над этим материалом, мы, скажем так, привлекли достаточно много коллег. Ну и, как вы видите, коллеги присутствуют здесь в мундирах, в той далекой эпохе, об этом мы сегодня внимательно поговорим. А вот подход, говоря о семантике военного костюма, наверное, многих удивит. Мы не будем разбирать каждый мундир с точки зрения петличек, выпушек, погонщиков и так далее, потому что для нас важнее другое. С чем это связано? Так случилось, что год назад мы с моим коллегой вступили в Санкт-Петербургский союз художников, в отдел критики. И вот поскольку у нас сразу же задали вопрос, молодые люди, а зачем вообще сюда пришли? И вот, наверное, со своей сегодняшней лекцией я постараюсь ответить на этот вопрос, зачем мы сюда пришли, какое вообще сотрудничество возможно, и ни в коем случае не пытаться чему-то научить уважаемых художников, скульпторов, художников по костюму, всех тех, кто здесь присутствует. И второй момент. Мне очень важно, чтобы эта наша встреча была интересной и моим коллегам, моим настоящим друзьям, с которыми я уже больше 30 лет занимаюсь изучением истории военного костюма. Все те, кто здесь присутствуют, ребята в форме, это не статисты, это люди, которые глубоко изучают военный костюм, историю не только российского государства, но и европейских государств, историю войн, а так случается. И случилось, что, наверное, история человечества это большей частью истории войн. Никуда от этого не денешься. Прогресс развивается тоже не благодаря и не вопреки, а так вот случилось. Сегодняшняя наша с вами встреча, ну вот такое название, наверное, может быть вызывающее, семантика военного костюма. Но я попробую в течение полутора часов таким образом уложиться, чтобы у нас осталось минут 30 хотя бы на ответы на ваши вопросы, изложить мой взгляд на историю, историю военного костюма. И хотелось бы начать вот с такого изображения. Да, это не военный костюм. Да, мы идем от противного, почему не военный костюм? Ну все узнают, конечно, Майкла Джексона в костюме с элементами, как бы могло показаться с элементами военного костюма. То же самое я бы сказал, что не военный костюм у любого дембеля, возвращающегося, так сказать, с выполнения явно ответственнейших задач в Вооружённых силах. Хотя, как вы понимаете, элементы военного костюма используются. Я к чему хочу вас подвести? Потому что несколько иллюстраций тоже добавил. Это тоже не военный костюм, это прокатный костюм, взятый просто с одного из сайтов проката, как написано, исторического военного костюма. Сами понимаете, что никакого отношения к военному костюму он не имеет. И последнее изображение, которым мне хотелось, так сказать, накалить страсти с точки зрения восприятия, чтобы вам как можно скорее хотелось понять: а что же тогда такое военный костюм? Это вот этот слайд. Так посчастливилось, что не так давно мы принимали участие в создании выставки в музее, одном из интереснейших петербургских военных музеев, притом создаваемом как военный музей, я имею в виду музей Суворова. И в музее Суворова мы готовили выставку, мне посчастливилось участвовать в команде тех, кто создавал эту выставку. Выставка посвящена 60-летию выхода в свет фильма «Гусарская баллада» Эльдара Рязанова. И на этой выставке мы стремились показать не только сюжеты, связанные с этой замечательной картиной, но и постараться рассказать всё о гусарах. И вы будете, наверное, удивлены вот этот вот доломан Лейгварди гусарского полка, который одет на, ну как бы я сказал, на одном из полинезийских вождей. Притом это исторический сюжет. Предыдущая наша выставка, которую мы делали, она была сделана совместно с музеем Арктики и Антарктики. Как вы знаете, не так давно мы отмечали круглую дату открытия Антарктиды. Так вот экспедиция, как вы понимаете, Беллинсгаузена-Лазарева, отправляющая, она взяла, нашли документы, связанные, что же брали с собой. Ну я не говорю о продовольствии, там, провианте различного и так далее. Взяли 10, доломанов лейб-гвардии гусарского полка, при том уже поизношенных. Почему? Для того, чтобы дарить их полинезийским вождям. Представляете, как для вождя очень значимо, насколько нас насколько красиво, расшитый гусарским шнурами. Вот поэтому мы нашего вождя так и изобразили, как в зарисовках тех художников, которые были с экспедиции. Без сего, но самое на нем было самое важное и самое красивое. Это, конечно же, доломан лейб-гвардии гусарского полка. ламан гусарского полка вот я думаю какой то вот сейчас вот такое обострение с точки зрения того а что же тогда является военный костюм говоря о военном костюме мне бы хотелось пригласить дмитрия сюда пройти кадр тоже с открытие нашей выставки в музее суворова дело в том что мы благодаря стараниями наших коллег на этой выставке мы сделали замечательное дефиле исторического костюма вот мои дорогие перед вами офицер лейб-гвардии гусарского полка на эпоху наполеоновских войн и вот понимаете дело в том что я специально я у меня было опасение вдруг вот и не получится поэтому даже на сайте расписали мы расписали элементы вот видите то это гигантская таблица или Элементы того, что присутствует в этом костюме. Потому что костюм Дмитрия можно расписать на элементы. Элементы – это что такое у нас? Ну, допустим, хотя бы вот замечательный кивер. У нас идёт султан, собственно, само ведро кивера, козырёк, и тишкет, кокарда, плакетка будет, подбородочный ремень и так далее. Что это такое? Фактически это буквы. Правильно? Буквы, именуемые данные предметы, складываются во что? Кивер. Перед нами кивер получается. Если мы правильно складываем эти буквы, то получается слово. А если мы складываем это слово в костюме Майкла Жексона, слово не получается. Но слова складываются во что? Слова складываются в предложение. И поэтому вот эти отдельные слова, ментик мы так же можем расписать, доломан так же можем расписать. Там на ментике будут элементы. Или на доломане. отдельные пуговицы, шнуры, меховая торочка и так далее. То есть это тоже слова, а все вместе поручается офицер лейб-гвардии гусарского полка, где ни один из элементов нельзя заменить. Почему мы, когда говорим с коллегами, специалистами, а Дмитрий сам у нас преподаватель Академии художеств, и ваш коллега, тех присутствующих, кто занимается живописью, мы складываем этот мундир замечательный в текст. А потом этот текст мундира попадает уже, допустим, в эскадрон, и там он складывает уже еще больше текст. Потому что в эскадроне, допустим, в определенном эскадроне будет разница в оружии. Допустим, какая-то часть эскадронов имеет пики, другие высадят там сабли гусарные и так далее. То есть это все правильный текст. И мы этот текст, умея читать, нам это дает возможность, что? Атрибутировать правильно костюм. Это очень важно для специалистов, которые занимаются искусствоведением. Потому что военный костюм это то, что позволяет нам зацепиться, в работе при атрибуции. Представляете, как здорово, какой-нибудь замечательный пейзаж. Все там хорошо, и березки, и травка зеленеет, и все. Ну не определить, когда же этот пейзаж, вот этот маленький, может быть, начало 19 века. Скажут по технике, скажут по анализу холста. А тут раз, наш, допустим, гусар, мы же понимаем, что мы можем за счет, нашей базы исторической определить, когда изменение формы. А дело в том, что наши государи, какие они умницы. Они же каждый меняли все. Мало того, что с приходом нового государя смена новой формы появляется. Так они же, вот хлебом не корми, дай провести изменения. Помните, как в 12 году раскрытый воротник, застегнутый воротник, вернулись когда из заграничных походов и так далее. То есть вот по этим деталям мы можем прочитать, понять. Вот благодаря одному гусарику там нарисованному, мы можем определить, что это такое. Мы можем определить, о каком времени, в какой-то степени идет речь. А где нам еще это важно? А нам важно не только, будучи искусствоведами, эти знания. Эти знания нам важны не только с точки зрения искусствоведческой канвы. Они нам важны как художникам. Потому что художник, он тоже пишет текст. Правильно, вы же хотите отобразить определенную эпоху. Если вы хотите отобразить определенную эпоху, вы должны пользоваться определенным языком. Иначе у вас же не приходится, приходит в голову этому гусару одеть на голову каску эпохи Великой Отечественной войны. Или Буденовку. Хотя, наверное, он с Буденовкой смотрелся бы замечательно. Но, тем не менее, тогда это будет не текст. Понимаете? И в данном случае, я говорю, что когда мы будем, если дай Бог, у меня такая мечта, сделать этот курс учебным курсом. И вообще написать по этой теме книгу. Потому что тогда мы будем вот каждый мундир, каждый текст, каждый параграф, мы будем его расписывать. Сейчас нам нужно понять, как это все происходит. Ну, нельзя не обратить внимание на великолепие мундир. Дим, повернись, пожалуйста, в круг. Вот смотрите, просто мы на детали смотрим. Ну, смотрите, вот ташка какая замечательная, да? Гусарская ташка. Так вот, смотришь, с одной стороны и текст читаешь, а с другой стороны о тексте забываешь. Сразу вспоминаешь Козьму Прускову. Если хочешь быть красивым, поступай в гусары. Да? Потому что действительно, вот это все великолепно. Великолепие мундира, ну, правда, оно продлится только до начала 20 века, о чем мы будем тоже с вами говорить. Спасибо, Дим. Мы еще вернемся к костюмам, я думаю, но сейчас мы некую такую перспективу текстовую проведем. Что же такое семантика? Это раздел лингвистики, изучая смысловое значение единиц языка. Что мы с вами сейчас и обсуждаем. Получается, семантика костюма также по принятию, вполне используема. И мне бы хотелось сказать, что, понимаете, когда мы, нам всегда очень важно опираться на столпов. О семантике костюма, мы говорим, костюм же это часть культуры, правильно? О семантике в культуре говорил Лотман. И помните его беседы о русской культуре? Как раз Лотман использует те же понятийные конструкции. И поэтому мы можем проводить семантический анализ, да, по последовательности действий алгоритмов и так далее. Это позволяет нам совершенно по-другому взглянуть на военный костюм. Почему? Не только на военный костюм, на любой форменный костюм. Там, где есть правила и закономерности. Но когда мы говорим о семантике, конечно же, мы говорим и в данном случае о той науке, которая сейчас, я считаю, уже фактически сформировалась. С 2006 года теофармология входит в курс вспомогательных исторических дисциплин. Преподается и в Санкт-Петербургском университете. Ну, в качестве курса вспомогательных исторических дисциплин. А вот наши коллеги сейчас в Москве, благодаря деятельности нашего хорошего друга, с которым мы сегодня как раз обсуждали сегодняшнюю лекцию, Александра Владимировича Кибовского, министра культуры Москвы, начальника департамента культуры, будет преподаваться и в Москве с 1 марта. То есть вот со среды начнут преподавать универсформологию и в Москве. Униформология — это вспомогательная историческая искусствоведческая дисциплина, изучающая культурные искусства. Униформология — это изучающая закономерности возникновения и эволюции форменного костюма и методы его изучения. Поэтому, когда мы говорим о науке, мы должны понять, какие принципы существуют в данной науке, какими методами она используется, какая источниковедческая и какая историографическая база существует у данной науки. Униформология, конечно же, нельзя сказать, что наука, возникшая сегодня, даже в истерическом мире, не является науковой. В XVIII веке мы можем сказать о документах, связанных с униформологией. Но это документы справочного характера. Может быть, так скажем, пионером в формализации униформологии как науки является, всем вам хорошо известный, я имею в виду прежде всего коллег, которые присутствуют здесь в мундирах, это работа Висковатого «Историческое описание одежды и вооружения российских войск» с рисунками, составленными по высочайшему повелению. Надо сказать, что Висковатый, это не только висковатый, это и есть висковатый, это и есть висковатый, это и есть висковатый. Надо сказать, что Висковатого и в наше время пытались переиздавать, правда, не до конца. Это такой фундаментальный тудор. Понятно, что Висковатов, некоторые начинают критиковать Висковатого. Для своего времени Висковатов – это колоссальный труд. Мы можем, знаете, как комментарии, добавления давать, но надо всегда с уважением относиться к нашим предшественникам. В начале XX века возникает глубочайший интерес к изучению военного костюма. Это, прежде всего, было связано с появлением военных костюмов. Полковых историй. Как вы знаете, в начале XX века все полки начинают столетия, 150-летия, 200-летия начинают отмечать. И поэтому в полковых историях возникают разделы по истории костюма, по униформологии. И надо сказать, что что-то мы знаем, а что-то нам просто как открытие приходит сейчас. Нам посчастливилось в прошлом году уже провести первую… Почему посчастливилось? Потому что удалось сделать первую. Мы посчастливились собрать совершенно колоссальный материал, первую конференцию, которая называлась «Габаевские чтения». Габаев – это последний командир уже тогда полка, лейб-гвардии саперного полка, он становится полком. лейб-гвардии саперного полка. И фонды Габаева у нас находятся в публичной библиотеке, в фондах Суворовского музея и в артиллерийском музее. Притом в артиллерийском музее находятся два мундира Георгия Соломоновича, которые он передал в артиллерийский музей. Когда фонды артиллерийского музея… Все фонды артиллерийского музея находились еще в музее Суворова. Так вот, Габаев как раз является основоположником современного понимания униформологии как науки в понимании, нашем понимании, XXI века. В XX веке были замечательные работы, даже сразу после войны. Это работа Ракова в 1946 году вышла в Ленинграде. И, конечно же, нельзя забывать наших коллег, исследователей, работающих за рубежом. Дело в том, что совершенно особый вклад – это вклад русской эмиграции, потому что действительно там униформологией занимались люди, болеющие за историю государства Российского, за историческую память и за честь мундира, как бы я сказал. И в этом отношении, конечно же, я думаю, что большинству из нас ещё с тех времён конца восьмидесятых - начала девяностых, а здесь мне приятно видеть определённое количество своих друзей, которые начинали ещё тогда, когда и я увлёкся этим, в восемьдесят девятом - девяностом году. Все помните, как мы с упоением искали и перерисовывали иллюстрации из работ Звягинцева, да и раскрашивали ещё сами? Помните этот период? И, конечно же, понятно, что сейчас с современных позиций мы смотрим: где-то примитивные работы, но это определённый, очень важный для нас этап. И не только для тех, кто занимался реконструкцией костюма и формы. Совершенно особое направление в изучении истории военного костюма - это солдатисты. Солдатисты, наверное, благодаря своей скрупулёзности внесли колоссальный вклад в изучение костюма, изучение военного костюма. Представляете, когда вам нужно на маленькой фигурке разобраться, как это было с точки зрения бытования. Нельзя не сказать о наших современниках. В этом отношении, с точки зрения теоретизации истории военного костюма, большой вклад вносит Георгий Эдишерович Введенский. Помните, наверное, его работу «Пять веков русского военного мундира». Говоря о Георгии Эдишеровиче Введенском, еще очень важный момент. Георгий Введенский, будучи сотрудником музея Суворова, сделал очень многое. Он сделал очень многое в спасении исторических военных мундиров. Почему? Потому что после революции, как вы понимаете, к этому буржуазному наследию было особое отношение. И очень много предметов из гардеробов императорской фамилии и так далее попали в театры и на Ленфильм. Вот Георгий Дешевич добился, допустим, что из Кировского театра мундиры, подлинные мундиры, великие князеи, головные уборы попали в музей Суворова. И мы когда создавали с моим другом и коллегой Владимиром Александровичем Безродиным вот эту книгу, да, униформа русской армии конца 19-го, начала 20-го века, там есть иллюстрации из Суворовского музея вот тех спасенных мундиров и головных уборов. А это, конечно, 19-го, начала 20-го века, это непрофильно с другой стороны, но тем не менее, конечно, вот надо отдать должное. Мне посчастливилось в этом отношении, я думаю, что многие из здесь присутствующих тоже знали этого замечательного человека, это Жерар Горохов. Жерар Горохов сделал очень многое для сохранения русского наследия в эмиграции. Да, в Париже, в музее лейб-гвардии казачьего полка, его замечательные книги по русскому экспедиционному корпусу, по кавалерии, по гвардейским частям, с публикацией оригинальных предметов, спасенных предметов, потому что мы должны понимать, что уходят поколения и уходят безвозвратно предметы, теряются коллекции. А подчас это коллекции полковых музеев, полковых музеев, вывезенных за границу. И очень приятно, что среди наших современников... Продолжается этот глубокий интерес к истории военного костюма. Я не могу не отметить работы Дмитрия Клочкова, связанные с военным костюмом. Вот его многотомник уже, можно сказать, по русскому военному костюму конца 19-го, начало 20-го века. Хотя он называется по... Если говорить об эпохе 14-17-й год, ну, конечно же, это материалы конца 19-го века. Об этом мы тоже поговорим. Ну, мне приятно, и вот здесь как раз присутствуют изображенные, на этом развороте, это давняя моя книга 2005 года, русский военный костюм 1907-17-й год. Мне было приятно, что мы впервые тогда использовали конструкцию-колористику и использовали реконструкции. Вот Александр Таршеев здесь присутствует, он еще появится перед нами. Здесь как раз представлен разворот книги, где реконструкция Уландского полка. Ну и вот последняя наша книга с моим... другом и моим аспирантом Владимиром Александровичем Безродиным. Я просто к чему ее взял? Не потому что похвастаться, а потому что, смотрите, вот эта книга, достаточно немаленькая, да? Это всего лишь конец 19-го, начало 20-го века, если говорить о военном костюме. Представляете, если мы начинаем разбирать... А мы говорим сегодня о костюме, начиная с эпохи Петра. И поэтому, ну, представляете, тут... Я даже не знаю, мы бы сейчас это... грузовиками завозили исследования по этой тематике. Мы в своей книге даем колористику, конструкцию, пересчитываем современную метрическую систему, даем выклики. И как раз наша книга была рассчитана для художников по костюму, прежде всего кино. Потому что она родилась, когда мне посчастливилось работать на фильме Игоря Копылова «Крылья Империи». И там мы как раз столкнулись с тем, что очень важна конструкция. Ну и, говоря о реконструкции, теперь уже немножко подытожу. Мы не первые. Вот вы... Видите мою реконструкцию, реконструкцию моей. Конечно же, мы не первые. Реконструкцией занимались, военно-исторической реконструкцией начали заниматься еще в эпоху Екатерины. Для Екатерины в свое время разыграли Полтавское сражение. Материалы, которые хорошо дошли, это начало 20 века, это столетие полков. В частности, здесь вот представлена реконструкция лейб-гвардии Павловского полка. И насколько уровень реконструкции. Вот мы сейчас занимаемся вторыми Габаевскими чтениями и очень серьезно подошел к поиску материалов. И мы с моей коллегой Валерием Невговоровой в артиллерийском музее стали смотреть мундиры коллекции Габаева. Оказалось, мундиры коллекции Габаева по карточкам проходят как оригинальные предметы. Стали разбирать описи, стали разбирать сами мундиры. А это, как вы понимаете, начало возникновения лейб-гвардии саперного батальона, начало 19 века. Раз, а там оказывается машинная строчка. Выяснилось, в конце концов, мы еще это не опубликовали, но это очень интересно. Выяснилось, что это оказывается... Просто Габаев был таким хорошим консультантом, что на юбилей батальона в начале 20 века сшили мундиры, которые у нас приняли за оригинальные. Представляете? Потому что обычно музеи Суворова, артиллерийского музея, мундиры Петровские, мундиры, помните, которые делали в Полтаве, мундиры на 1812 год, я имею в виду в 1912 году созданные, мы их узнаем. Там конструкция не та. Там конструкция спины, конструкция плеча, об этом тоже отдельно можно часами говорить. Но они... То есть, вот просто один в один, понимаете? Вот если бы это не машинная строчка, ничего бы не сказали. Ну и вот потрясающе, а я тут, как догадываюсь, уже не успел. Я вчера нашел видео это. Оказывается, нашли... В сети интернета болтается оцифрованное видео столетнего юбилея Бородинского сражения в 1912 году. Наши коллеги-реконструкторы сто лет назад делали. Совершенно потрясающе. Ну, вот это тоже нельзя сказать, что это... Реконструкция или этот костюм можно использовать с точки зрения изучения оригинальных предметов. Ну и, конечно же, хотелось отдать дань уважения современным реконструкторам. Здесь вот фотография молодого нашего друга. Все его знаем, да? Миша Комаров. Вот юный. Ну и Володя Бондарев, да? И многие другие. И реконструкция... Вот Стас здесь немножко в другом мундире. Реконструкция, то, что мы начали делать в последние годы. Это реконструкция артиллерийского музея. Ну а теперь уже, собственно, о науке и о продолжении нашего разговора. Говоря об особенностях униформологии, мы понимаем, что для любой науки это всегда источниковедческая база. Образцы вводятся приказами, следственно, существует документальная фиксация, хронология изменений на официальном уровне. Мы не будем сейчас разбирать приказы такого-то времени, приказы такого-то, где они ходят. Где они сохранятся и так далее. Это отдельная тема, которой мы могли бы посвятить целую лекцию. Но тем не менее, мы должны понимать, что это вот строгая фиксация. Здесь не бывает допущений. Да, вот если другая выпушка, да, другая шифровка, значит другое время. Это очень важно для атрибуции и для создания образа. Следующий момент. Понятно, что для военной формы характерно... И для любой формы характерно единообразие. Следующая скачкообразная эволюция внешнего вида униформы и ее элементов. С чем это связано? Дело в том, что я уже сказал, что каждый император, он пытался создать свой образ. Вот мы говорим там, в основном, начиная с Петра, об этом мы сейчас как раз начнем говорить. Мы ориентировались на какие образы? На европейские образы. А единственное, когда возникает в военном костюме образ такой а-ля Русь, это наш один, наверное, из величайших императоров всероссийских. Государь-император Александр III. Да, вот как раз русский стиль. Вот он. Представляете, вот за всю историю императорской России по-настоящему русский стиль при одном императоре. А возвращение к традициям, связанным со злавным прошлым и так далее, об этом мы тоже отдельно скажем. Ну и вот теперь, говоря о семантике военного костюма. Как она читается? Сначала крупными мазками, да? Принадлежность к армии. Следующая конструкция. Следующая специализация. Вроде войск. Да, где там гренадер, фузилер. Может быть отдельно там смотреться там. Там музыкант отдельно будет. Место в иерархии. Звание, должность. Следующий опыт, выслуга. Да, награды. И особенно особые там, нашивки за ранения. Или там мы отдельно скажем, за побег из плена. В 20 веке побег из плена совершенно другое значение имелось, чем в начале 20 века. И правила на это. И правила ношения. Правила ношения, это что? Это грамматика. Потому что, как вы помните, русский офицер нигде присутствовать вне мундира не мог. Только для куда? В отпуск за границу. Поэтому такое разнообразие, такое количество различных вариантов ношения мундира. Да, вот допустим я перед вами. Вот просто так я бы в этом мундире. Это на самом деле достаточно такой необычный мундир. Это мундир полковника, лейб-гвардии Семеновского полка, флигера-адъютанта. Но в таком виде я бы мог носить. В таком виде я бы мог на бал отправиться. Понимаете? А вот на представление уже нет. И так далее. Ну, давайте начнем с лексики, с цвета. Вот это очень важно. Хотя у любого правила есть исключения. Есть понимание возникновения цвета. И я поэтому хотел бы пригласить Боря Преображенцев. И Эдуард, вас как представителя французского футбола. Французской армии. Ну, вы знаете, я в принципе планировал сам читать только лекцию. Но когда выходят на сцену столь уважаемые люди, которые мало того, что годами этим занимаются, они еще и великолепные книги пишут. Хочу вам представить Бориса Мегорского, который является автором многочисленных книг. Ну, действительно замечательных книг по Петровской эпохе. Поэтому я все-таки, наверное, позволю себе иногда микрофон передавать. Вот я начал с того, что различия по цвету. Здесь вот этот зеленый цвет, о котором мы сейчас тоже будем говорить, он является таким титульным, можно сказать, для русской императорской армии. Но всегда есть исключения, безусловно. А вот рядом с Преображенцами, правда Преображенцы у нас на Петровскую эпоху, стоит офицер на эпоху наполеоновских войн. Вот сразу по цвету можете рассказать, кто это? Можете, да? Наполеоновский. Вот, видите, это француз. Потому что для французов титульный цвет, может даже вот написано, да? Франция, синенький. Хотя тоже не всегда. Потрясающие бывают вещи, да? В испанскую кампанию Наполеона вот такие вот замечательные французы взяли и переоделись в коричневые. Знаете почему? Это никак к титульному цвету отношения не имеет. Я думаю, всем будет приятно и интересно. Дело в том, что монахи не носят синий. Монахи, которые жили в Испании, они носят синий. Монахи, которые жили в Испании, они носят коричневый цвет. Да, балахоны. Тканей было много. Захватили ткань. Что куда девать? Конечно, и пошили себе мундиры коричневые. Я к вопросу, конечно, бывают исключения. Красный цвет. Англичане. Да, и наши. Зеленый цвет. Опять же, если говорить о титульном цвете для пехоты, Понятно, что всегда будут исключения. Но тем не менее, нам, понимаете, мы же всегда, когда говорим о костюме, у нас есть определенный допуск. Потому что можно говорить с точки зрения костюма реконструкции музейной коллекции. Вот то, что мы видим сейчас, это музейные образцы. Понимаете? Фактически вот так вот должен выглядеть костюм, если мы демонстрируем его с точки зрения музейного экспонирования. А если мы создаем фильм, у нас возможны допуски. А если бы мы создавали театральный спектакль про солдата, допустим, сказку, то как раз нам нужно титульный выбрать, чтобы он узнаваем был. Помните все наши сказки, даже советского времени? Смотрим сказки. А там солдат обязательно в каком? В зеленом мундире, в принципе, усредненно на эпоху Николая I. Ну вспомните сказки. Он зеленым должен быть. Ну, я все-таки, наверное, не удержусь, Борисов, дам вам буквально, единственное, не отбирайте у меня много времени, немножко о эпохе Петра, потому что нельзя Ивана не представить, себя не представить, а потом я с Эдуардом поговорю. Добрый день, я представляю Клуб Исторических реконструкций Ленинградской и Гражданской эпох в 1709 год. И мы с моим товарищем представляем солдат Петровской эпохи, хотя, казалось бы, ну, все представляют, что Петровские солдаты — это треуголки, это кафтаны из эстакора французского покрова, это чулки. Вот вся эта одежда появилась в Петровское царствие далеко не сразу. И, по началу, мы знаем, что одно достижение Градовикова, его главная война — это война со шведами, северная. Вот ее начали и потерпели первое поражение под Нарой в 1700 году солдаты, которые были одеты вот так вот. Тогда это называлось венгерским платьем. То есть уже тогда были некие тенденции копировать образцы моды с Запада. Ну, ближайшие западные соседи — поляки, дальше венгрии. Поэтому и польская венгерская мода, она уже была распространена на Москве в конце XVII века. Поэтому вот так вот выглядели самые первые петровские солдаты. Это платье было уже короче, чем традиционное языка. И только после того, как несколько солдат отходили в таком платье, Петр решил, что нет, лучше его войска будут одеваться во французское платье, как было сказано в первых его документах на эту тему. И французское платье выглядело вот так. Это была мода, которая появилась благодаря Людовиму XIV во Франции и которая распространилась по всей Европе. И в такого покроя одежде ходили солдаты во Франции, в Испании, в Голландии, в Англии, в германских государствах, в Швеции и в России. И чем они отличались? Преимущественно цветом, как сказал Алексей Владимирович, для узкой армии, для узкой пехоты традиционным стал зеленый цвет, зеленый с красными оборотами. Поначалу это были цвета преображенского полка, но постепенно Петр решил, что он хочет, чтобы все ходные солдаты носили именно такие цвета. Поначалу это было недостижимо просто с точки зрения доступности материалов. Своё качественное цветное существо в России поначалу не производили, его импортировали. Разные товарные партии, субмайны, разные оттенки. В целом зеленый цвет в Европе был недостаточно распространён. Гораздо популярнее были красный, синий, белый, жёлтый оттенки. Поэтому в течение первых 20 лет 18 века русские пехотные полки могли выглядеть не только так. Они могли быть синие, красные, белые, но постепенно зелёный стал демагирующим. Ну и конечно же помимо цвета одежды, которой отличает солдат той эпохи Петровской, нужно сказать про головной убор, что это не только шляпа, но и круглая шляпа, которая загибалась сначала с одной стороны, потом с двух сторон, чтобы было удобнее носить оружие на плече. Потом решили, что моднее всё загибать с трёх сторон, получилась треугольная шляпа. А дальше в течение всего 18 века экспериментировали с манерой загиба этих полей шляпы. И к концу 18 века это была такая довольно плоская двууголка. Если вас ещё кто-то заинтересует по военному костюму русского 18 века, пожалуйста, извините за рекламу. Это наоборот. Перегвардии при Анжелеске эпоха 1709. Нас можно найти в контакте, с удовольствием отдадим вам все вопросы. Спасибо. Огромное спасибо, Борис, что вы пришли к нам. И, наверное, никто у нас ещё не достиг такого просветления, как бы сказали. А самое главное, действительно, обратите внимание, у нас очень часто, поскольку мы связываем живопись, скульптуру, кино, у нас Пётр начинает не с образа, который как раз очень хорошо подметил Борис. У нас сразу вот они, петровские солдаты. Сразу он Пётр. Притом даже в живописных работах 19 века сплошь и рядом. И вот мы говорили с вами о чтении, о титульном цвете французской армии, эпоха наполеоновских войн. Смотрите, ну здесь всё просто, потому что на плакетке даже номер. Видите, 15. И видя Эдуарда, сразу можно понять, что это 15-й лёгкий. Ну, мы с Ваней тяжёлые, наверное, да, это лёгкий. Да, это 15-й лёгкий французский полк. Смотрите, очень важно, что здесь мы видим как раз изменение военного костюма с точки зрения сохранения ещё рудиментов некоторых. Потому что, смотрите, у данного костюма присутствует горжет. Горжет — это вот этот офицерский знак. Что такое горжет? Горжет — это, собственно, изменившийся, утшедший рыцарский доспех. Да, вот вам кираса, которая поднимается и превращается в символ. Потому что вот эти рудименты, они тоже очень важны, они обозначают детали. Ну вот в современном военном костюме, все, наверное, даже не задумываемся, рудиментом современного военного костюма является кортик Потому что кортик уже не является оружием, как вы понимаете. Но он является символом. Как и в XIX веке — шпага. Мало кто об этом знает. Молодые достаточно барышни сидят, молодые люди. Будучи вы студентами, вы бы ещё до семнадцатого года со шпагой ходили при парадном мундире. Почему? Потому что шпага — это тоже был символ определённого статуса.

Ну, а относительно наград здесь Легион Де Нюр, посчётного легиона. Всё-таки, наверное, поскольку мы дали возможность рекламой заниматься, Эдуард, представься, пожалуйста, с точки зрения костюма, звания. И, наверное, тоже реклама, как в полк записаться. На тему директора лейтенанта 15-го лёгкого полка французской армии Алексей сказал, я не буду вдаваться в подробности по мундиру, потому что не очень интересно, просто немножко добавлю то, что начал говорить Алексей по поводу цветов мундиров. На мне синий мундир, и лёгкая пехота никогда не снимала свои синие мундиры. Она не была ни в белом, ни в зелёном, ни в красном. Синие мундиры целиком, от верха до низа. А обычная французская пехота линейная, в той же Испании, где они носить могли коричневые мундиры, в какой-то момент, в 1808 году, переоделась в белые мундиры и стала похожа на австрийцев. Просто потому, что из-за континентальной блокады краситель Индиго перестал поступать во Францию, решили сделать более дешёвые мундиры, красить сукно. И получалось, стали носить белые мундиры. Французская армия, как австрийская. Потом французские химики пришли и придумали новые красители. И снова французская армия стала синей. Французские полки не все успели переодеться в белый, но некоторое время они носили. Опять же немецкие части на французской службе, опять же ирландцы на французской службе, они носили зелёные, например, мундиры. Немецкие части могли носить красные мундиры. То есть французская армия была самая разноцветная, и по цвету точно нельзя было определить, французы это или не французы. Были даже такие нюансы, когда в одном из сражений Пиренейской войны части, которые были одеты в красные мундиры, даже как англичане, с которыми они воевали, офицер одной из немецких частей сказал «Передайте, пожалуйста, вот такому-то полку, они стреляют по нам». То есть был дружеский огонь, когда красные приняли их за англичан и стреляли совершенно замечательно по бою французы по немцам, по своим союзникам. Раз такие трогательные истории, я немножко добавлю. Наших гусаров, дело в том, что гусары наши тоже нельзя выходило, они очень похожи на французских гусаров. Для крестьян, для наших партизан. Поэтому перед Бородинским сражением, по разным данным, несколько все-таки наших офицеров погибло. От рук наших же партизан, ну не партизан, а тех мирного населения, которое присутствовало. И очень часто, помните, у Дениса Давыдова, я узнал, что гусар наш только по нормальной площадной брани. Вот начал брониться наш человек. А так, в принципе, для них они все были одинаковы. И я могу сказать даже не то, что для них они были одинаковы. Вот мы говорили немножко о реконструкции, коллеги не дадут соврать, в начале 90-х годов, я помню, когда выходили в таком виде, на Бородино, допустим, отправлялись, говорили, а гусары идут. Все сразу, извините, все сразу были гусарами. А когда выходили в форме, которую я носил, в форме на Первую мировую войну, нас всех называли казаками. Вот либо казаки, либо гусары. Поэтому вот такая стереотипность, она все равно существует. Спасибо большое. Ну вот дальше мы продолжаем, говоря о лексике, это конструкция крой. Я тут выбрал головные уборы, головной убор тяжелой кавалерии, головной убор кивер, и вот отдельная часть была, пехотная часть, это лейб-гвардии Павловский полк, здесь гренадерка представлена. Но то же самое будет и о конструкции. Я прошу еще раз, вот, Дмитрия Селиванова выйти и Александра Таршеева, для того, чтобы было понятно, о чем пойдет речь.

Ну, видите, мы могли бы весь спектр представить, но понимая, что у нас ограниченное пространство. В следующий раз будем выступать на стадионе, и представим все, что мы можем. Ну вот опять мы вернулись к эпохе войны 1812 года, и почему я просил, вот здесь два легкого кавалериста, Гусар и Улан. И очень важно, вот, смотрите, мы говорим о чтении, мы говорим о конструкции мундира, о конструкции головного убора. У Гусара у нас кивер, у Улана уланка, вот этот головной убор, его впоследствии называли еще конфедераткой. А у Гусара, дело в том, что, смотрите, совершенно кардинальное различие в мундире. Если здесь у нас идет доломанный ментик, здесь вот эта уланская куртка, ну, это на самом деле не офицер. Вот у вас ипполеты такие, кажется, вот офицер. При том, как и на последнее царствие, я помню, иногда буду вспоминать какие-то любопытные истории, помнится, когда последнее царствие в 909 году вели вот эту парадную замечательную форму, некоторые унтер-офицеры, отправляясь в деревню на побывку, вообще нельзя было каску вести, а каски тоже есть. Мы с вами еще поговорим. Но договаривались, чтобы приехать в деревню, приезжает солдат в такой каске, все бабы, генерал приехал. Я думаю, что если Александра увидеть, то все девушки, которые не совсем читают с точки зрения семантики костюм, они подумают, вот генерал. Это не генерал, это простой трубач, музыкант. Потому что здесь у нас, смотрите, крылышки, здесь у нас, видите, вот он. И обратите внимание, чем еще отличаются. Вот, смотрите, вот видите, на этой замечательной каске тяжелой кавалерии, вообще у нее должен быть хвост, вот этот вот, черный, а он красный. Музыкант. Это каска музыканта. Понимаете? Можно разбезрать детали конструкции, сразу видно, да, улан и гусар. Гусарский мундир берет свое начало, этимологию, из венгерского костюма, а уланский из польского костюма. И, надо сказать, что во всех воюющих армиях, почему я говорю, что французы путали, французов путали, русскими принимали, русских французами принимали для гусаров, и английских, и прусских гусаров, потому что сама конструкция будет близка. Понятно, что мы будем разбирать там, с рядом, ну, вот как раз Дмитрий вчера говорил, ряд пуговиц отличается у французского, русского мундира, гусарского и так далее, но это для нас не принципиально. Есть же образ. Почему я говорю об образе? Помните, у нас в заглавии говорится, что для театра, кино, потому что там важно поймать некий образ. И вот мы вот эти образы пытаемся сформировать. Если бы мы делали, иллюстрировали бы детскую книжку, там вот, я помню, была книжка о гусарике, там достаточно условно, но главное образ поймать. А если мы делаем книжку, как мы с Володей делали книжку об униформе, там не образ, там вся точная конструкция. И конструкция будет совершенно другая. Дело в том, что мы с вами, вот, коллеги из Преображенского полка, если мы начали разбирать, там же даже конструкция спины другая, да, рукав по-другому втачивается. Это отдельная совершенно тема, об этом мы можем с вами очень долго и интересно разговаривать. Поэтому мы вот берем мундиры начала 20-го века к юбилеям. И сразу ловим, почему. Их шили портные по технологии начала 20-го века. Рукав вточен, как мы носим. Понимаете? Вот отсюда конструкция. И поэтому вот эти образы, уланский образ, гусарский образ, здесь бы еще хорошо бы пехотинца поставить, тяжелого кавалериста поставить, артиллериста поставить, но вот здесь у артиллериста будет конструкция похожая на пехотный мундир. Но тем не менее мы как раз попросили наших двух коллег прийти вот к такому образу, потому что разительно видно, да? Гусар, улан, сразу читается. Спасибо большое. Лексика элементы на киверах. Обратите внимание, крайний кивер,

лейб-гвардии саперный батальон, дальше артиллеристки и морской гвардейский экипаж. Видите, под двуглавым орлом якоря. Морской гвардейский экипаж это пехотная часть. Ну вот я уже сказал по поводу лексики элементы. Одна и та же каска, видите, тяжелой кавалерии, отличается плюмажем и сразу у нас понятно, что это у нас просто кавалерист, а это у нас музыкант. Дальше. Ну вот мы немножко разбирали. Лексика это еще элементы костюма, которые можно тут полностью разобрать там. Ну это мы делали на гусаре. Единственная разница, что смотрите, вот это у нас наполеоновские войны, это начало 20 века. Да, сразу можем выделить офицерский образ, солдатский образ. Для нас сейчас важно не заниматься атрибуцией фотографий, хотя этим мы глубоко занимаемся. Потому что по атрибуции фотографий можно в конце концов определить человека, кто там изображен. Далее. Что такое лексика? Это знаки отличия. Вот Петровская эпоха все гораздо сложнее со знаками отличия. Знаки отличия в 18 веке для офицеров через гаржет отображаются, да. Погоны, мы говорим погоны, у нас когда говорится слово погон, сразу с чем ассоциируется? Со знаком отличия. На самом деле изначально погон это не знак отличия, это собственно утилитарная часть костюма. Для того, чтобы придерживать перевязи. Почему так долго во флоте погоны никакие не использовались, использовались нашивки? Потому что не было необходимости. Флотские не носили то, что носили пехотные. Погон в какой-то момент становится символом былой России. Почему приходом в 17 году новые власти отказались от погон? Потому что золотопогонники это символ. А пришли к чему? Надо было придумать что-то иное. И вот я хотел... Дмитрий, можно вас? Мы идем не по хронологии, а идем с точки зрения чтения текста. Ну и к тому же для сразу аудитории стали, так сказать, немножко слушать. Капитан госбезопасности.

Да, сразу внимание. До 43 года. В этом году мы отмечаем юбилей. 80 лет введения погон. Возвращения погон. А сначала с приходом советской власти знаки отличия на рукаве. А потом появляются петлицы. Петлицы с ну, совсем упрощенно с треугольничками, с кубиками, со шпалами. Вот они у вас будут как раз обозначать наш... Ну, в данной ситуации. Вот у нас здесь капитан госбезопасности в таком виде госбезопасность встретила Великую Отечественную Войну. Сразу другой образ. Читаемый образ. Спасибо, мы еще об этом поговорим. Лексика. Тоже очень важный момент. Смотрите. Дело в том, что в русской армии были потрясающие подразделения, которые в себе впитали всю доблесть. Одним из таких подразделений было подразделение, которое стояло в Петербурге и охраняло два памятника. Я думаю, все, ну, поскольку мы все-таки в союзе художников, знают, какие памятники охраняли. Охраняли Александрийскую колонну и охраняли памятник Николаю Первому. Да, это рота Гвардонского гренадера. Николай Павлович создал. Кстати, тоже семантически читается, что они взяли в качестве головного убора. Меховые шапки старой гвардии Наполеона, такие же. Победили. Это очень часто было, когда брали элемент костюма побежденной стороны. И вот здесь у нас замечательный, совершенно неизвестный нижний чин роты дворцовых гренадер начала 20-го века. Видите, здесь у него вот эти нашивки за выслугу лет. Туда же еще брали георгиевских кавалеров. И вот здесь, на этом костюме, все это хорошо видно. А сейчас я хочу еще обратить ваше внимание, существует совершенно

другой момент, связанный с тем, что эта традиция сохраняется. Вот смотрите. Вот нашивка за побег из плена. Уже в 17-й год. За побег из австрийского, из германского плена. Она для меня особо, может даже какое-то сакральное значение имеет. По какой причине? Потому что мы в 20-м веке, трагедия 20-го века, это изменение отношений к плену. Потому что представьте себе, тех наших ребят, которые вернулись из плена после Великой Отечественной войны, они прошли ад дважды. Сначала в немецком плену, а потом вернувшись на родину. А человек, который бежал из плена, даже генерал, генерал Лаврид Леонидович Корнилов, бежал из плена тогда, он становился героем. Да, и появился знак. Нашивка за побег из плена. Вот эта вот нашивка, это заранение. Если впоследствии нашивки за ранение у нас на груди появляются, да, тогда вот на рукаве, нашивки за ранение. Ну, поскольку мы с вами смотрим на корниловцев с нашивками за ранение, я очень хотел бы пригласить моего старого друга Станислава Малышева, для того, чтобы продемонстрировать все это великолепие. Еще раз подчеркиваю, мы с вами не в хронологии разбираем, а с точки зрения чтения текста. Вот перед вами корниловец. А корниловцы в начале 20-го века появлялись даже частушки. Когда шла гражданская война, появилась такая песня «Дуня», ну, там замечательные совершенно куплеты, да. «Офицер за пулеметом, пострашнее целый рот, Эх, Дуня, Дуня, я, Дуня, ягодка моя». А один из куплетов, который мне безумно нравится, «Кто раскрашен, как плакат, то корниловский солдат». Это как раз про Станислава. Обратите внимание, Адамова голова, символ презрения к смерти, корниловского славянского отряда. А это уже гражданская война. Не даже этот костюм черный, это скорее то, что было в эмиграции. Встречаются черные мундиры эпохи гражданской войны, но в основном такая эмигрантская уже история. Бело-сине-красный шеврон – это символ уходящей России. У всех частей белой армии, в зависимости, правда, от той части фронта, да, если на юге воевали, шеврон вниз. На северо-западе у Николая Николаевича Единича шеврон наверх. А если посмотреть с другой стороны, это черно-красный шеврон «Лучший смерть, чем гибель Родины». Появляется в 1917 году. У женского ударного батальона Марии Бочкаревой такие же шевроны были. Черно-красный цвет, опять же, это цвет революционных потрясений 1917 года. Смотрите, фактически, когда мы говорим о корниловском полку, тут все читается. А с другой стороны, вот эти кричащие символы, такие яркие мундиры, они были возможны только когда? Когда опять тактика изменилась. Мы будем говорить о том, что в Первую мировую, перед Первой мировой, все страны перешли к хаке, должны были быть мнения заметны, а гражданская война — это опять откат назад немножко. И в этом отношении мне бы хотелось... Андрюш, можно вас? Поскольку мы сейчас такой небольшой сюжет о гражданской войне пытаемся раскрыть, я бы хотел показать еще один полк. Вот я почему попросил Андрея Цымбалицкого вместе выйти сюда же вместе со Станиславом Малышевым, потому что они из одной эпохи. Да, это тоже очень важно, когда мы говорим о семантическом признании. Не могут фигуры из разных эпох находиться. Это все гражданская война в России. При том, если говорить по... читать этот текст, вот это знамя с Николаем Чудотворцем появляется уже осенью 1920 года и мы уже знаем, что это было в 1932 году. Поэтому, если у нас будет герой со знаменем, то явно это не раньше, чем осень 1920-го. С этими знаменами белые части ушли. Помните, у Туровера уходили мы из Крыма среди дыма и огня. Это вот как раз тогда. И у этого мундира Дроздовского полка, здесь тоже сочетание цветов читается. Про шеврон мы уже говорили. Безвременно ушедшему шефу полка Михаилу Гордеевичу Дроздовскому малиновый цвет берется от цвета стрелковых частей. И если мы говорим о эпохе гражданской войны, был целый термин. Цветные части. Это четыре полка, четыре дивизии. Это корниловцы, славный корниловский полк. Это дроздовцы, это марковцы. Сочетание цветов черный, белый, тоже скорбь по-выше, шефе полка, Теренищенко Маркове. И это Алексеевцы. Цвет белый и голубой, цвет студенчества. Потому что студенты были основными, кто составлял изначально ядро этого полка. Алексеевского полка. Смотрите, все читается. Спасибо большое. Ну и вот я уже говорил о том, что осторожно, существует и грамматика. Грамматика это правило ношения. Понимаете, дело в том, что эти элементы, костюмные элементы, должны сочетаться в правильном, в правильной, я бы сказал, такой композиции. Потому что иначе вас бы тут же раскрыли. Вот мы говорим всегда, что мы берем, изображаем, то есть живопись, скульптура, кино. Я люблю иногда со своими студентами художественные фильмы, исторические художественные фильмы. Вот один из фильмов особенно, наверное, знаменит в нашей среде, это «Сибирский цирюльник», потому что мы такие поклонники творчества Михалкова, а вот как раз один из наших коллег, уже упоминаемый здесь Александр Владимирович Кибовский, написал книжку «Ляпа сибирского цирюльника», такую большую книгу. Почему? Потому что Михалков сказал, что вот в этом фильме все точно. И вот иногда смотришь фильм, да, вот я не знаю, мы смотрели с моими студентами фильм «Турецкий гамбит». Помните, там одна из сцен, буквально первый сюжет, где будущим, потом узнаем, что это шпион, встречается с прототипом генерала Скобелева. Да, и у этого шпиона, у него вообще он интендант, а у него аксельбант. Да, Скобелев сразу бы понял, что это шпион. Да, потому что есть вещи, которые не существуют, ну не может такого быть. Поэтому вот правило ношения, оно очень важно, даже с точки зрения расположения наград и так далее, и так далее. Но и существует бытование. Бытование, бытование предмета, потому что вот здесь две фотографии, я взял одну из моей коллекций фотографий эпохи Первой мировой войны, понятно, что вот эти вот обмотки, этот китель с отложенным воротником, он не соответствует тому, что было с точки зрения устава, то, что должно было быть. Но человек всегда, как бы нам, как бы нас не учили уставы, он приспосабливается к войне. Да, война это то, где хочется создать себе комфорт. И вот второе изображение, я даже не уверен, что это оригинальное изображение афганской войны, но тем не менее в Афганистане появились отклонения с точки зрения ношения обуви, как кроссовки. Почему стали кроссовки носить? Потому что появляются те мины, которые мы сейчас по телевизору, о которых мы почти каждый день слышим. Это знаменитые лепестки кассетные, да? Когда ты на такую мину встаешь, у тебя, если ты в сапоге, у тебя отрывает до тазовой кости. Если ты в берзах, у тебя отрывает до колена. Если ты в кроссовках, у тебя ступни отрывает. И поэтому об этом никто не... Начальство приезжало, мой покойный папа рассказывал, когда заставляли переодеться в уставное и так далее. Отец служил три года в Афганистане, как раз все это при нем происходило. Но тем не менее, а вот люди все равно приспосабливаются. Понимаете? И вот эти изменения, которые никак не читаются. Но если мы хотим создать образ, то мы должны заниматься изучением мемуарной литературы, мы должны заниматься изучением фотографий и так далее. Потому что вот почитайте записки террориста Кропоткина, почитайте. Кропоткин потрясающий. Это же идеолог анархизма. А закончил пажевский корсет с отличием. И решил пойти куда? В казаки, черту на кулички служить. Так знаете, что Дадауров пишет, его друг. Как ты так можешь? Ладно папаха. Вообще она должна быть... Можешь сделать ее из волка. Это тоже не по уставам. Но зато все будут смотреть, как круто. Но штаны-то серые, как у штафирки. На что ты их заменишь? Как вообще можно служить-то идти? Понимаете, мы можем вот эти детали... И тогда эти детали позволят нам создать вот этот некий шик того, что является по-настоящему, как это было. Ну и вот военный костюм в живописи. То, к чему мы пришли. Я конечно, если говорить о военном костюме в живописи, я бы просто взял 19 век. Франца Крюгера. Франц Крюгер, в принципе, он создает образы лучше, чем фотографы. Да, потому что он прорисовывает все детали. Это действительно был любимый художник государя императора Николая I. Потому что он дает все детали, которые позволяют нам прочитать костюм. Недаром образы с близким образом Франца Крюгера, который создал Франц Крюгер, вот наш знаменитый памятник Николаю I, это, собственно, отсыл к работам Франца Крюгера. Сначала Александра I. Потом, потому что Александр II уже заказывает портрет отца Францу Крюгеру, ориентируясь на портрет Александра I. Об этом мы тоже с вами немножко поговорим. Это, конечно же, работы Киля. И вот по работам Киля очень интересный момент связанный. Дело в том, что Киля создает свои работы, ориентируясь на то, как их правит государь. Вот буквально два года назад, может быть, кому-то посчастливилось в Пушкинском музее в Москве, не в Пушкинском, не в художественном музее, а в музее Пушкина, я имею в виду, была выставка, где собрали все работы Киля. Издали замечательный каталог. Обратили внимание, там на этих работах показано, вот заказ был один, Киль отрисовал, а в это время государь изменения внес. Да, и уже следует следующее, исправленный. И мы можем по работам Киля обращать внимание и разбирать вот эти исправленные костюмы. Александр Владимирович Кибовский, с которым мы сегодня утром как раз обсуждали нашу сегодняшнюю вечернюю лекцию, написал книгу замечательную, которую, действительно удивительно, за книгу получил, так утверждает, получил за заслуги предотечества медаль четвертой степени 500 неизвестных. Он написал 500 неизвестных портретов, атрибутировал их, как раз основываясь на изучении военного костюма. То есть, раз 500 работает, значит методика работает. И вот в этом отношении мне бы хотелось немножко изображения военных уже в скульптуре. Дело в том, что, говоря о скульптуре, конечно же, все прекрасно представят, что первое изображение скульптурное, я имею в виду с точки зрения формы. Мы не говорим о военных, нас не Петр, не Суворов, который подписан, что Суворов, да, это не военный костюм. А первое изображение, которое соответствует, это открытие 25 декабря 1837 года, это, конечно же, памятники Кутузова и Бархлая де Толля Орловского. Поскольку времени у нас не так много, мне бы очень хотелось поговорить вот об этом памятнике, который является символом еще того музея, которым мне посчастливилось 8 лет проработать, это музей городской скульптуры. Как говорил наш директор музея Александр Николаевич Тимофеев, у нас самый большой музей, потому что все памятники наши. Да, и в этом отношении попросить Владимира Шакина теперь выйти к нам. Величие этого образа, оно заставляет идти медленно. Ну вот, я думаю, что все прекрасно. Сказать, что кто-то не знает памятник Николаю Павловичу невозможно, да, он находится буквально рядом с нами. Помните, да, что памятник открывается при императоре Александре II в 1859 году. Работы начинаются по образу, созданию образа памятника уже сразу после смерти государя. Государь умирает в 1855 году. И здесь вот очень интересная история, которая связана с созданием памятника. Все помнят, так сказать, и вклад Агюста Монферрана и Клота в создание памятника, и все восторгаются тому, что памятник, как у нас, на двух точках. Да? Так вот, долгое время шел спор, из-за чего возникает вот этот образ. Памятника. Так что это вот, ну, поверьте, вот представьте себе скульптор, который так все, удачно все складывается, всего достиг. Получить госзаказ и попытаться поработать с экспериментом. Ну, представить невозможно, согласитесь. Можно добиться того, что рухнет вся карьера. То есть экспериментировать с двумя точками опоры. И мы начинаем, когда разбирать эту историю, выясняется, что идея с двумя точками опоры родилась у Александра Второго. Знаете, после чего? После обращения к образу Александра Первого в галерее войны восемьсот двенадцатого года. Помните, как там изображен государь? Да, вот на этом вздыбленном коне. Ему захотелось, чтобы папа также был изображен. И Франц Крюген написал портрет Николая Павловича, который, к сожалению, не дошел до наших дней, но сохранить фотографии он в Зимнем дворце тоже был. В Николаевском зале. Где как раз папа, так же, как Александр Первый.

Заказ. Ну, представьте себе, монарх заказывает, да? И этот заказ должен был выполнен. И поэтому вот памятник, он то, что мы сейчас и знаем. Но самое главное, мы все знаем, кем был государь-император Николай Павлович. Николай Первый настолько был педантом с точки зрения военного костюма, поэтому самый правильный памятник ему и создали. И вот эти детали костюма, они оказались безупречны. Да, и вот здесь мундир жандармского эскадрона уже на 1909 год. Но в этом мундире одна деталь, которая абсолютно четко читается с этого замечательного памятника. Это вот эта великолепная каска. Так вот, если обратите внимание, каска, ну, к сожалению, на памятнике сейчас дроном летать нельзя, да, память, смотришь, она даже немножко заловлена так же, как вот головной убор на, если посмотреть на тот образ, который был создан Крюгером, совпадает. Следующий момент, вот понимаете, мы говорим, когда о семантике, говорим о том, что все это читается, читаются награды. Мы долгое время даже не задумывались, что памятник Николаю Первому обворован, скорее всего, был в 1917 году. Как минимум, семь фигур пропало в рельеф. Сейчас установили, не переживайте, так не вздыхайте, все, я тоже уже успокоился. Вот, а самое главное, награды украли у императора. У императора украли награды. Сохранилась фотография памятника в момент открытия. Может быть, сталкивались с этими фотографиями. Они сейчас доступны. Вы знаете, что архив кинофото фонодокументов, да, оцифровал свои фотографии традиционные, ну, с не очень хорошим качеством, но можно потом заказать получить эту фотографию. Награды там видны. Там три награды. Да? Два крестика и одна медаль. И важно было, ну, дело в том, что все уже, как вы знаете, в двадцатом году поставили на реставрацию памятник. И в реставрации что очень важно еще? Смета. От сметы отходить нельзя. И в это отношение, конечно, Александр Владимирович очень благодарен. Потому что, когда встал вопрос, что награды-то были, а их нету, надо понять, что за награды были. И, конечно, хотелось бы их вернуть императору. Нехорошо без наград. Да, так вот, удалось выяснить, что там награды. Там за двадцать лет, пять лет беспорочной службы Георгий четвертой степени. Там за русско-турецкую войну и прусская награда за выслугу лет. Удалось их воссоздать. Сейчас вот, если обратите внимание, ну, так, бинокль возьмете, на месте они, награды. И эти награды, мало того, что такой проект удачный получился, что фирма, которая отливала эти награды, сейчас еще эти награды отдельно вип-персонам преподносит как императору. Так что у императора вернулись награды. Вот образ Владимира, который мы сейчас видим, он очень важен, потому что от этих образов отступили в царственные Александра Третьего, а вернулись в 1909 году. Мы сейчас говорим об образе, о костюме 909 года. Почему? Как вы понимаете, в начале 20 века Россию всколыхнули события поражения русско-японской войны, да, события первой русской революции. И в девятом году встал вопрос, а надо... Понимаете, мы даже об этом не задумываемся. Военный костюм является тем инструментом, который мог поднять дух офицеров. Да, очень важно было, что ты... Вот для современных офицеров это ощущение, да, для многих даже не важно, во что они одеваются. Да? А почитайте князя Трубецкого, это же феноменально, что пишет князь Трубецкого в записках Кирасира. Я решил стать человеком, а значит я решил стать военным. Мы с моей невестой купили таблицы интендантские на причистенке и стали выбирать полк покрасивее. Ну правильно же, да? И вот конечно же это было необходимо. Ну вы смотрите, когда мы смотрим на Владимира Шакина, ну как можно сказать, что это некрасиво? Это в 909 году вернулись к этому мундиру. Потому что он напоминал именно славное прошлое. А кроме этого 909 год, вы поймите, 909 год, мы готовимся к юбилею Полтавы, отмечаем. Потом у нас будет какое юбилейство? Столетие войны восемьсот двенадцатого года и самый главный тогда праздник. 1913 год. Это что у нас? Трехсотлетие дома Романовых, да? И конечно же вот в таких с другой стороны они немножко нелепо уже смотрятся на фоне того мундира, который приходит. Потому что в 1907 году приходит мундир, полевой мундир. Да, вот этих защитных цветов. Но тем не менее, да, вот с точки зрения вот парадности, почему офицеры пишут? Мы немножко неуютно чувствовали себя в не своей среде. Потому что когда выпал, да, идешь по Невскому вроде со своим офицером-другом. Красиво. А смешался с толпой, уже как-то выбивается. Да, потому что это очень важно. Спасибо, Володя. И вот когда мы говорим об этих же замечательных мундирах, вот у нас потрясающая коллекция Василия Газенбергера. Я хочу сказать, что скульптура это не только та скульптура, к которой мы привыкли к уличной скульптуре. Скульптура это потрясающая коллекция того же Василия Газенбергера в артиллерийском музее. Это фигуры 54 см. Самое удивительное, эти фигуры с портретным сходством. На них на клеевую основу нанесен размельченный размельченное сукно. То есть они по фактуре и по цвету совпадают. То есть уникальная вещь. Это отдельный доклад, отдельная лекция фигуры Газенбергера. Удивительно, потому что у нас Тарско-Сельская коллекция была. В главном штабе сохранилась. А какая фигура у нас есть в музее истории религии? Там есть рыцарь вроде Газенбергера. Не понимаю, какой рыцарь и Газенбергер, да? Стали реставрировать фигурку. Чистить, реставрировать. Подняли за браузер. Знаете, что там оказалось? Лицо Николая I. Это фигурка карусели. Николай I устраивал карусели в Царском Селе. Помните? Рыцарские турниры. Говоря о современных работах, мне посчастливилось поработать с Лобирович Горевым. Совершенно потрясающий, уникальный человек был. Очень хороший, добрый человек и хороший скульптор. Это одна из его последних работ. Это работа в Кронштадте, работа Федора Ушакова. И вот просто, ну, может быть, где-то я соглашусь, что площадь, собор, да, как-то немножко может быть, работа, если бы она стояла на бульваре, там, она бы, может быть, более эффектно смотрелась. Но просто по подходу. Владимир Ильич уникальный. Он, когда работал и создавал эту работу, помните, у него была, ну, те, кто вот из среды этой, скульптурной, помните, у него мастерская на Большом проспекте Васильевского острова в конце. И вот мы, когда мы, я ее помню от маленькой, мы занимались этим, я привлек тогда моего хорошего друга, главного художника военно-морского музея Андрюша Траня. Андрей тот человек, который создавал реконструкцию мундира Ушакова, помните, по тем предметам, которые сохранились, по аналогам. И вот мы, Вадим Ильич несколько раз переделывал, несколько раз переделывал награды, потому что он добился того, что Ушаков в том формате, в котором вот мундир соответствует. Я не знаю, с точки зрения, там, не знаю, скульптора, с точки зрения взглядов художников, но с точки зрения, вот, мундира, то, о чем я могу сказать, да, там это все сделано безупречно. А это действительно очень важно, потому что мы опять же возвращаемся к символам. Потому что вот у нас сейчас мы покажем вам еще один уникальный мундир. Это мундир ружского летчика. Смотрите, вот уникально. Почему я вот на этом этапе хочу показать летный мундир. Вот согласитесь, если бы я вам не сказал, что это летчик, вы бы даже не поняли. Да? Это мундир постоянного состава офицерской воздухоплавательной школы. 1914 год. Вот смотрите, в этом мундире, вот если мы говорим о семантике, о тексте, здесь вообще все кричит. Да, Калин? Потому что, смотрите, кивер образца 909 года. К чему отсыл? К войне 1812 года. На головной, на кивере, парики, видите, двуглавый орел с топорами. Как у лейб-гвардии саперного батальона. Близко, да? Понимаете, для нас сейчас авиация это что-то отдельное. Тогда-то авиации не было. Первые авиаторы это кто? Это как Лев Макарович Муцеевич, капитан русского флота. Я не знаю, даже не наши, это кто-то, я не знаю, как барон Ринхофен, красный барон. Улан. Да? То, что он сказал, это у нас сейчас училище есть, где готовят. И вот это все отображается. Сам мундир. Крой мундира. Смотрите, крой мундира обращается на скрое эпохи русско-турецкой войны 1877-1878 годов Александра Второго. Да? Победы наши. 1812 год. Победа, кричит, да? Русско-турецкая война 1877-1878 годов. Победа. Смотрите, какое шитье воротника. Отсылает нас вот эти крылья, да? К авиации. А самое главное, настолько читается, даже с точки зрения холодного оружия. Обратите внимание, у него морской палаш. Потому что море — это одна стихия, водная стихия, а это воздушная стихия. Смотрите, как все читается. Согласитесь. И вот тут даже вот мы как раз с автором, реконструктором этого мундира Дмитрием Колышевым когда говорили, даже вот эта вот голубая выпушка, да? Обращает нас уже вот к летной стихии. И здесь вот как нельзя лучше читается с точки зрения символов, а если мы не умеем читать, мы никогда это к авиации согласитесь, никогда и не. И палеты капитана, а здесь у нас, видите, якорь с крыльями. То есть сразу вот мы когда научимся читать, у нас все это становится понятным, и уже то, что мы можем воплотить с точки зрения образов, и с точки зрения прочтения как текста. Спасибо большое. А теперь как плохо писать. Да, я думаю, что это, конечно, надеюсь, что это такое некое недоразумение. Памятник императору Александру Третьему в Гатчине, представляете, да? В принципе, по мотивам работ Павла Трубецкого, вот есть одна, притом это на открытии так случилось. Уже меняли после открытия. Дело в том, что мы говорили о том, что это текст. Обратите внимание на государя императора Александра Третьего, Александра Александровича. Видите, у звезды сколько лучей? Восемь, да? Опять же, я не пытаюсь, я просто хочу показать, что это, может быть, от невнимательности. Когда ты не воспринимаешь этот текст, ты на это не обращаешь внимание. Творческий же человек, скульптор, правильно? А сколько здесь лучей? Шесть. Есть разница у шестиконечной звезды и у восьмиконечной. Поменяли, исправили эту ошибку, но тем не менее, понимаете, это то, что в какой-то степени где-то нас не было. Хотя, я думаю, что действительно и талантливый скульптор. Но меня удивляет другое. Это же работа, которая прошла через такую конкурсную... Она же сначала... Я все-таки не скульптор, но мне кажется, что работа проходит правильно. Конкурсную какую-то процедуру и так далее. Отливается модель. Понимаете? А увидели после того, когда работу уже открыли. Это к вопросу о чтении текста. Потому что ну, все-таки шестиконечная звезда это немножко другой сего. Тут от этого... Ну, это читается и так далее. Это то, что касается в скульптуре, потому что понимаете, дело в том, что иногда есть художественный взгляд. Это нормально. Здесь, ну, трудно сказать, что это художественный взгляд. Правильно? Это отображение конкретное. Хотим одно сказать, говорим другое. Вот когда мы изображаем, у нас изображают реляционные события. Да, голая скульптура, на голове Буденовка. И Буденовка не так важно, 36-го года образца или 19-го. Потому что хотели искать образ. Хотели искать, что это просто пролетарий с камнем и Буденовкой. А если мы конкретную награду изображаем, согласитесь, что какая-то все-таки... Ну, вот с одной стороны, практически детективное исследование, которое Александр Владимирович Кибовский провел и сам вложился, чтобы эту награду эти награды отлили и вернули на памятник Николаю Павловичу и Николаю Первому. И когда мы просто, ну, в какой-то степени неправильно читаем текст. Военный костюм в театре. Вот здесь все не так просто и не так однозначно. Нельзя стремиться и кого-то пытаться заставить в театре создавать костюмы музейного порядка. Это и не нужно. В этом отношении театр потрясающ тем, что наверное, может быть, большую силу может быть имеет только книга. Когда ты сам читаешь книгу, ты представляешь образы. Театр позволяет нам создать образы. Ну, это одна из постановок во МХАТе постановку Булгаковских дней Турбиных. Понятно, что здесь современные шинели, современные фуражки. На самом деле, даже и мы в 90-е годы и во всех советских фильмах, замечательных причем фильмах, тот же адъютант его превосходительства, советские портупеи, если ты две лямки одел, ты уже белогвардеец. Одну лямку и это красноармеец. Так вот, здесь это не так важно. Здесь и не подчеркивается, что это военный, что это тот костюм, исторический костюм, который мы должны читать. Мы должны читать как-то отсыл. Мы же не будем критиковать фильм про мальчишек и большиша и критиковать, как неправильно одет мальчиш-плохиш. Замечательно одет. Тем более бочку, варенье, ящик, печенье. Каждый обрадуется. Но здесь другая ситуация. Поэтому вот с театром тем не менее нам все равно важно знать детализацию. Помните, мы смотрели нашего Гусара, Улана. Вот если мы хотим Гусара, не знаю, вот хотели вождям сделать приятное, каким-то образом сделать отсыл к гусарскому костюму, подарили им доломаны. У них уже почти гусары. Все равно образ. Получается образ. То есть мы можем через образ каким-то образом замкнуть восприятие эпохи. А вот с кино, о чем мне хотелось бы сегодняшний с вами разговор так подытожить, чтобы была возможность ответить на ваш вопрос. С кино все сложнее. С кино все сложнее, потому что кино оно, если это просто фантазийное кино, это одно. А когда мы в кино пытаемся воссоздать историческую эпоху, тогда мы должны стремиться к тому, чтобы эта историческая эпоха читалась. Вот фильмы о войне. Сейчас, ну не знаю, такое ощущение, что большая часть фильмов исторических, они о Великой Отечественной войне. Но когда мы смотрим эти фильмы, иногда становится, мы не будем сейчас останавливаться на этих шедеврах, становится грустно. Почему фильмы о войне, замечательный фильм, да, в бой идут одни старики, в 73-й год. Почему? Потому что там люди, во-первых, люди помнили о войне, а во-вторых, что для нашей темы тоже, проще было найти предметы того времени, да, и просто сыграть то, что было. Но это не всегда возможно, но есть хорошие примеры. В частности, вот мне достаточно понравилось работать, мы работали с Игорем Копыловым на фильме «Крылья Империи», там достаточно много ляпов все равно возникает. Ну, я тут никого не буду оправдывать, даже себя, поскольку я был там консультантом на этой картине, потому что, ну, где-то упиралась работа до площадки, что-то не хватало, что-то еще, но где мы старались, мы на главного героя всегда старались создать образы. Вот здесь образ государя-императора Николая Александровича и вот один из наших героев, главных героев, у него такая, прототипов его был Тухачевский. Так вот, при этом, конечно же, надо отдать должное Игорю, он, когда была сцена с великим князем Михаилом Александровичем, не всегда удавалось присутствовать на площадке Я приехал на следующий день, мне показали отснятый материал. Ну, все уже, переснимать не будут, актеры отпущены, которые играл великого князя, а хороший молодой человек, но не подумавший, костюмер, взял и одел великому князю солдатский Георгий. И вот Игорь Копылов заставил, да, это стоило денег, они на компьютере солдатский Георгий на всех раскадровках превратили в офицерский. Это действительно дорогого стоит, когда ты понимаешь, что где-то возможно. А где-то ситуация складывается обратно. Вот я работал на Гарпастуме у Германа младшего, мы готовили материалы по военному костюму, там не так много сюжетов с военным костюмом. Было, нам сказали, что вот, да, все хорошо приняли, даже деньги заплатили. Сказали, ну, у нас свой взгляд, мы передумали, мы будем через фильтр снимать. Нам правильные цвета и вот эти правильные формы не нужны, у нас свой взгляд. Да, понимаете, то есть кино, конечно, это все не так просто, бывают какие-то моменты связанные, где мы не можем выдержать вот эту такую основную линию, которую бы хотелось, но тем не менее бывают совсем ляпы. Кадры из фильма «Герой» 2016 года. Я почему об этом ляпе хочу сказать? Дело в том, что, понимаете, ладно с костюмами там, хорошие, плохие, все не так, но дело в том, что по сюжету это все из одного полка.

Видите, даже смешно становится тем, кто не занимается военным костюмом. Да, понимаете, то есть все в одном полку служат. Ну, хотя бы там не все, не знаю, даже конструкция, о которой мы говорили, колористика, цвет воротника, то есть понятно, что это абсурдно. Но почему-то кажется, что вот если все будут в разном, главное подороже и красивее, то это будет абсолютно соответствовать, потому что ну как же, тогда все было красиво и богато, так и должно быть. Вот для этого тексты надо понимать, для этого надо понимать и семантику, и грамматику этого текста, как он выстраивается. Тогда у нас получается соответствующий продукт. Ну, еще одна, я бы сказал, опасность, которая сейчас возникает. Помните, не так давно вышел, я считаю, замечательный фильм с точки зрения военного костюма, 1917.

В 2020 году он вышел в прокат. Действительно, костюмы безупречные. Почему я эти кадры показал? Дело в том, что сейчас, как вы понимаете, качество изображения, передачи изображения, очень сильно, вот Виктор Сергеевич здесь сидит, он понимает по поводу того, что насколько, вот помните ваши кассеты, да, все уже невозможно. Какое зерно, а сейчас абсолютно другая передача. И сразу возникает проблема у нас, те, кто занимается военным костюмом. Да, если раньше для кино мы могли достаточно условно это все сделать, да, так эти гады добились такой передачи качества. Пуговицы видны, да, что там на пуговице изображено. То есть все детали, фактура становится видна. И получается, если мы хотим сделать соответствующий продукт, нам приходится уже бороться и за вот эту фактурность. Раньше там одень все что угодно за фактур, да, и все будут довольны, потому что окажется, что похоже. Похоже не работает, оказывается, потому что меняются условия. И это в какой-то степени вызов для нас, тех, кто занимается историей не только военного костюма, вообще исторического костюма. Ну вот здесь как раз попытка показать, о чем идет речь, да, понимаете. Отдельная совершенная история, это военный костюм в музейном деле. Потому что так случилось, что достаточно

плотно мы последние годы работаем с военным костюмом в музейном деле. Здесь возникает еще одна проблема. Вы, наверное, даже многие не задумываете, когда мы приходим в замечательные музеи, смотрим на представленные там военные костюмы, и что-то нам режет глаз. А что нам режет глаз? Дело в том, что антропологически человек очень сильно изменился. Когда антропологически человек вещи того времени одеваются на современный манекен, у нас меняется геометрия, восприятие костюма как такового. Да, и это сразу создает другой образ. Да, потому что рост, пропорции, плечи и так далее, все по-другому. И у нас возникает необходимость. И мы к чему пришли? Мы пришли к тому, что начали создавать, с точки зрения правильной антропометрии, печатать сами костюмы. Не костюмы, извините, манекены. Создавать манекены, которые будут соответствовать историческому костюму. Потому что иначе нам не показать то, как костюм бытовал, какой образ создавался. Да, но правда вот здесь маленький пример такой я показал. Это наша работа на выставочном проекте «Россия. Моя история». Для кого-то может покажется такой спорный этот проект, но там есть на третьем этаже «Петербург. История развития». Где 36 фигур мы сделали. Сделали и одели. Тут очень такая тоже забавная вещь. Хотелось бы все-таки, чтобы не только академически было, где-то какие-то моменты связанные и

такие забавные легенды из проектов возникали. Дело в том, что проект надо было реализовать очень быстро. Ну, как всегда у нас бывает, да? А с фигурами мы сделали фигуры. А вопрос, они... Мы хотели сделать все с индивидуальными лицами. Да, физиогномику такую сделать свою. И вопрос в том, что создавать, вот то, что там Дима Пуштаренко делает фигуры. Мы не могли успеть. Да, потому что это определенное время. И мы пошли по другому пути. Мы стали среди своих друзей искать похожие типажи, которые бы соответствовали той или иной эпохе. Да, ну вот из тех, кого вы знаете, это директор военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск в связи полковник Валерий Михайлович Крылов. У нас он моряк Петровской эпохи. Э-э-э... А форма, вот тут надо отдать должное, почему вот наше сообщество, почему я так ценю работу Бориса Мегорского. Здесь работа другого нашего коллеги Кирилла Назаренко. Вот до того момента, когда еще буквально вот сейчас, буквально только что мы презентовали, участвовали в презентации его книги по военно-морскому мундиру начала 18-го века. А тогда, когда он только этими разработками занимался, музей открылся почти 6 лет назад. Тогда он нашел материалы по морякам Петровской эпохи. И вот первым, кто был одет, это фигура Валерия Михайловича, как раз в точную реконструкцию Петровского моряка. Э-э-э... Вот такая вот история получается с точки зрения создания музейных костюмов. Потом уже происходит создание других костюмов, но тем не менее, мне хотелось бы вот на этой такой красивой ноте, связанной с Петровской эпохой показать. И вот здесь еще одна работа, которая для нас тоже очень ценна. Вот ее вживую вы увидели.

Дмитрий Михайлович не смог сегодня по объективным причинам присутствовать, зато вот прислал своего замечательного сына, который сегодня демонстрирует этот мундир.

Вот с этим мундиром тоже была большая исследовательская работа. Надо отдать Дмитрию Колышеву должное, потому что здесь вопрос стоял, если уже говорить о технологиях производства и так далее. У нас же еще и мы не задумываемся, когда занимаемся историей костюмов, важен вопрос материаловедения. У нас нет соответствующих материалов, в зависимости из какого материала сшит тот или иной костюм, будет другая совершенно конструкция, как вы понимаете, да? Мы должны... И вот Дима проделал колоссальную работу с точки зрения подбора материалов, с точки зрения шитья, с точки зрения исследования конструкции и так далее. И вот получился такой продукт, абсолютно музейный. Вот сам мундир, он существует в трех экземплярах. Один вы сейчас видели, второй экземпляр находится в замечательном музее

в Царском селе, в Ратных палатах. Музей Первой мировой Великой войны. Там в разделе авиация представлена работа Дмитрия Колышева, как раз капитана офицерской воздухоплавательной школы. И третий мундир, который мы задействуем, он использован, его специально сделали для... Кстати, лицо это Дмитрия Колышева, вот если узнаете. Усы только приклеили. Задействовали в наших проектах, связанных с историей авиации. Вот такой проект, он мне кажется, очень выигрышным, потому что здесь совмещено все антропологические исследования, костюм и образы. Вот вкратце, я надеюсь, что я как раз успел, да? Вот у нас 25 минут для того, чтобы ответить на ваши вопросы. Я так старался. Если есть необходимость, мы можем какие-то мундиры детально еще разобрать, понимаете? Я специально старался, чтобы мы скорее показали вот с точки зрения того, как это воспринимается, с точки зрения семантики, с точки зрения лексики костюма, но не разбирал каждый мундир, потому что каждый мундир, это вот... Берем летчика, да, и полтора часа лекцию. Где материалы нашли, где какие приказы, потому что, как вы понимаете, за каждым предметом, за каждым костюмным комплексом лежит целое исследование. С точки зрения изучения приказов, с точки зрения изучения конструкции, с точки зрения производства, с точки зрения стоимости, сколько это стоило и так далее. Потому что, это же дорого все было. И это не только у нас было, да? Тот же Трубецкой что пишет, да? Вот помните, я начинал цитировать. Взяли таблицы, тендентские на причистенке, стали это выбирать, пол... Поняли, что в Кавалергарде слишком дорого. Трубецкой пишет. Одна из богатейших фамилий России, да? Дорого ему в Кавалергарде идти, потому что там столько денег, доплачивать еще придется, чтобы служить. Мы плачем, что у нас зарплаты маленькие, да? А он считает, что у него не хватит денег, чтобы доплатить и служить. Там в Лейгварде Гусара мало того, что дорого, еще и как-то вот с точки зрения вот для холостого хорошо, а семейному как-то не очень. Да, то есть вот эти моменты, они тоже потрясающие, потому что мы можем понять, где шили, как шили, какой... Какие портные существовали. Вы можете представить, даже с точки зрения вот восприятия, ээээ... На прошлой неделе был на совершенно замечательной лекции моего хорошего друга и коллеги Владимира Евгеньевича Лапина. Он написал... Он написал книжку «Запахи и звуки Петербурга». Да, вот правда вот этот момент, которым я занимаюсь, он не затрагивал. Он затрагивал, как неприятно пахло там, там-сям, как звучало там. Но дело в том, что вот если дальше пойти, то по звуку шпор там можно было понять, из какого полка офицер за вами идет. Потому что каждый стремился... Представляете, вот даже по таким вот деталям. И это все детали военного костюма. Ну, давайте, чтобы у вас были какие-то вопросы. Вопрос из зала: Очень заинтересовал вопрос воссоздания на 3D-принтере манекенов под мерки того, какими были люди в эпоху, когда носили костюм. Я так понимаю, в случае с 3D-манекенами создавались и костюмы по чертежам, правильно?

Алексей Аранович: Немножко не так. Смотрите, нам сначала нужно создать образ. Для того чтобы создать образ, мы исследуем определённый массив существующих костюмов. Мы берём сохранившиеся исторические костюмы, снимаем мерки и от них создаём сначала модель. В этом отношении у нас несколько лет назад в Университете технологии и дизайна, в котором я на кафедре истории и теории искусств преподаю, была защищена диссертация. Я объясню, как это делается. Вот статья, которая была моя и моего коллеги, и коллеги из Музея артиллерии, была посвящена двум мундирам: вот такому сюртуку и мундиру 1908 года, как на нашем авиаторе. Габаев сдал два таких своих мундира. И мы решили пойти от обратного. Мы решили не строить мундир, зная технические рисунки, крой, материал и так далее. Мы взяли эти мундиры и исследовали их с точки зрения обратного: какая фигура была у Габаева. Выяснили все его проблемы с позвоночником и так далее. Потом удалось найти отсылки к медицинским заключениям, и оказалось, что мы были на сто процентов правы. Он просто скрывал свои проблемы, а эти проблемы были скрыты за счёт изменения конструкции мундира. Когда мы начали разбирать, где вот это всё убирается, стало понятно, что, изучая определённый массив, мы можем представить, какой человек был.

И притом, вы знаете, даже с точки зрения роста мы не задумываемся. Может быть, потому что я нанотехнологичный, для меня эта тема достаточно близкая. Это вопрос, связанный с эпохой Александра I. В эпоху Наполеоновских войн средний рост русского солдата был метр шестьдесят один. Представляете? А мы думаем: не потому ли они были такие все маленькие, мундиры эти доставшиеся? Дело в том, что была какая повинность? Рекрутская. А только в 1874 году появляется всеобщая воинская повинность. Вот вы барыня, вот ребята на Петровскую эпоху, допустим, приехали рекрутов забирать. Там все такие, как наш гусар, маленькие, да, и я большой. Кого отдадите? Меня отдадите. И следующий тоже отдаст. И у нас получается, средний рост сразу меняется. А под мундир антропологически мы должны создавать тот образ, который его носил. Вот Эдуард у нас во французской форме. Средний рост французского солдата, считается, был метр шестьдесят четыре, а Наполеон был метр шестьдесят восемь. А почему его так коротышкой называют? Потому что маршалы у Наполеона были большие. То есть нам нужно сначала создать образ, а потом образ можем напечатать и уже этот образ одеть в костюм.

Вопрос из зала: У меня был вопрос относительно работы с музейным предметом. Возможно ли для уже имеющихся мундиров в музее внедрить подобное?

Алексей Аранович: Возможно. Денег не дают. На самом деле это не настолько дорого. Просто дело в том, от чего продукт дешевеет? От тиражности. Если бы все мундиры в музеях были одинаковые, это было бы дёшево. А когда нам под каждый костюм нужно создать свой манекен, это становится дорого. Это только из-за индивидуальной работы. Даже если это простейшее вырезание или печать в пластике, всё равно это уже будет индивидуальная, достаточно выполнимая, но сложная работа. Для каких-то уникальных мундиров, уникальных костюмов это делается. Почему? Потому что если этого не делать, мы можем потерять костюм. Неправильное экспонирование. В том же Артиллерийском музее долгое время экспонировалось шефское платье Екатерины, Гвардейского конного полка. Его растянули лесками, и оно поползло. Если бы оно было одето на правильный манекен, оно бы сохранилось.

Вопрос из зала: Тогда три вопроса. Первое: почему у вас голубой воротник, он прямо как пятно? Второе: эполеты - откуда они пришли? И третье: вот эти шнуры - аксельбант, что они означают?

Алексей Аранович: По поводу этого пятна. Дело в том, что пятно, как вы видите, - это цвет приборный, это цвет Семёновского полка. Вот если бы я был в Преображенском полку, у меня бы это пятно было красное. Это полковой цвет.

Что касается эполет, с эполетами всё достаточно сложно, потому что на любой, как кажется, тривиальный вопрос возникает нетривиальный ответ. Изначально считается, что эполеты происходят ещё от средневекового костюма, от защиты плеча, или от того, что было связано с посвящением в рыцари. Впоследствии эполет приобретает значение знака отличия. Вот эта бахрома - это знак того, что у меня штаб-офицерские эполеты. Если бы я был обер-офицером, до капитана, у меня бы бахромы не было. Когда появляется такая простая бахрома - это штаб-офицер. А если бы у меня была сложная, витиеватая бахрома, у меня были бы уже генеральские эполеты. Это дополнительный признак для чтения.

Что у меня на эполетах? У меня на эполетах вензель Николая II. Значит, соответствующие эполеты соответствуют царствованию того императора, при котором, условно, я служу. Флигель-адъютант. Следующее - вот эти шнуры. Изначально это был адъютантский признак. Вначале к нему подвешивался карандаш, а потом он превратился, помните, как мы говорили про тот же кортик и другие элементы, в рудимент, в символ того, что я флигель-адъютант, я при императоре. То есть у меня получается, читается: полковник лейб-гвардии Семёновского полка, флигель-адъютант. Всё очень просто.

Вопрос из зала: А какой головной убор тогда у вас был?

Алексей Аранович: Вот он - фуражка. У меня был бы кивер, если бы я был в мундире образца 1908 года, как в летнем мундире. Тогда бы у меня был кивер. В зависимости от того, в каком мундире я. То, в чём я сейчас, называется сюртук. К сюртуку полагается фуражка. Фуражка вот такая же, как воротник. Она должна быть почти такая же. Дело в том, что сукно невозможно было покрасить одинаково. Допустим, фуражка в одно время заказывалась, а мундир или сюртук - в другое. Поэтому они чуть отличались. Когда у нас говорят: вот они там цветами отличаются, - всё очень просто: из разных отрезов всё это создавалось.

Вопрос из зала: А у наших военных вот это, как вы сказали, аксельбант, тоже просто декоративный?

Алексей Аранович: Декоративный, да. Сейчас это уже просто декоративный момент. Вначале к нему подвешивался карандаш, а потом - нет, уже всё. Он превратился в такой красивый рудимент.

Вопрос из зала: Добрый вечер, Алексей Владимирович. Спасибо вам. Было интересно послушать. У меня достаточно личный вопрос: у вас наверняка есть какой-то свой любимый исторический элемент костюма? Возможно, тот, который появился не так давно или который через века проходит?

Алексей Аранович: Знаете, по поводу любимого элемента мне всегда вспоминается: есть элементы-символы, которые соответствуют мундиру. Есть такое замечательное произведение - «Дроздовцы в огне» Туркула, в обработке Ивана Лукаша. И там есть одна сцена, когда Туркул рассказывает: он принимает ванну, и случилась атака большевиков. И он пишет: «Я взял самое необходимое. Я надел фуражку и взял револьвер».

Если говорить о символах: погоны - символ, фуражка - символ. Говорить о любимом элементе очень сложно. Я давно увлекаюсь костюмом и бытованием костюма. Как вы поняли, мы с ребятами занимаемся тем, что мы это носим, мы в этом существуем в какой-то степени. Если говорить об удобстве и не об одном элементе, а о комплексе, мне очень нравится китель образца 1907 года. Почему? Потому что из любого человека, даже корпулентного, он делает подтянутого. Я, кстати, не оговорился. Очень важно. Я собираю подлинные документы кроя, технические рисунки. Портные никого не хотели обидеть. Вот приходит человек немножко, ну, вот как мы с Иваном. Портной же не хочет потерять заказ, правильно? Как он ко мне обратится? «Господин полковник, есть для вас хороший крой». Знаете, как он будет называться? Для корпулентных. И не обидно сразу, правильно? Потому что крой для корпулентных сразу делает из меня красивого. А если я, допустим, приду немножко согнувшись, он поймёт, что я всё-таки немножко сутуловат. Знаете, как это будет называться? У меня в оригинале есть эти материалы, это потрясающе: «крой перегибистого сложения». Ну не обидно же, правда?

Поэтому тут речь не столько об элементах, сколько о том, как предмет конструктивно построен. Мы работаем с ребятами, которые не занимаются военным костюмом, они занимаются современным костюмом и так далее. Но некоторые приёмы, которые взяты из военного костюма... Мне, например, не очень нравится современный пиджачный крой, потому что здесь крой спины совершенно другой. Он меня подтягивает, не меня, а вообще такой костюм подтягивает. И дело в том, что в старом военном костюме крой делали так, чтобы в нём было неудобно делать лишние движения. Вот как мы сейчас болтаем руками, а там конструкция сделана так, чтобы лишних движений не делать. Вы же в линейном строю, вы с ружьём. А если вас так затянуть, Г-образный рукав - вы только правильные движения будете делать. Целиться точно. Высокий стоячий воротник будет давать возможность вам по фронту стрелять и так далее. Понимаете? То есть психология совершенно другая.

И поэтому сказать, какой элемент любимый, сложно. Спортивный костюм тоже был. У меня сейчас один из аспирантов пишет диссертацию по военному спортивному костюму. В зависимости от вида спорта уже в конце XIX века начали задумываться: для лыж, для тенниса, для верховой езды - появляются свои военные спортивные костюмы, и разрабатывается своя чёткая символика.

Вопрос из зала: В годы Первой мировой войны в Русской императорской армии много женщин появилось, сестёр милосердия. А вот им форму кто-нибудь определял?

Алексей Аранович: Хороший вопрос, Виктор Сергеевич. На самом деле сколько мы ни искали официально утверждённого костюма сестёр милосердия, его не существует. Тут скорее складывается традиция. Когда они появляются в Крымскую войну, первые общины сестёр милосердия, начинает вырабатываться некая традиция. Относительно обуви точно никто для них специальную обувь не придумывал. Они носили высокие шнурованные ботинки, часто и так далее - по фотографиям это есть. Специальных поставок для сестёр милосердия не было. Это сто процентов. Как ни странно, даже когда у нас появляются девушки-добровольцы, их тоже одели в мужское. Они уже сами делали соответствующие вытачки и так далее, соответствующие необходимые конструкции. Поэтому нет, такого не было. В принципе, повседневная обувь, повседневная одежда - и шили. Повязки были утверждённые, но это не комплекс.

Вопрос из зала: Можно в продолжение вопрос? Это как-то соответствовало гражданскому медицинскому костюму или нет?

Алексей Аранович: Ну, видите, раз военного специально не было, то, конечно, это всё в одном контексте. Даже как такового медицинского костюма... Вот у медбратов - да, но там это система знаков отличия. Помните Вертинского, Александра Николаевича, или Есенина? Они просто погонами отличались, знаками, кокардами и так далее. А вот чтобы специально для женщин - к сожалению, удивительно, но нет.

Вопрос из зала: Какие волшебники отшивают вам вот это?

Алексей Аранович: А вот это как раз на мне работа Дмитрия Колышева. Тут многие представлены. Вот одного хочу представить. Иван, выйди, пожалуйста. Можно фактически под барабанную дробь. Я хочу по поводу Ивана Сорокина сказать. Знаете, я 23 года преподаю в Университете технологии и дизайна и могу сказать: Ваня не имеет никакого специального швейного образования. А лучшие вещи, во всяком случае на XVIII-XIX век, - если захотите правильно одеться на эту эпоху, это к Ивану Сорокину. Вот удивительно, да? Кстати, если говорить о мундире, который на мне, вот на Володе Шакине... Дим, у тебя же тоже? Нет. Стас, у тебя, по-моему, да? То есть Дмитрий Колышев - то же самое, без специального образования. Это говорит о том, что, может быть, даже лучше: не испорчены теми знаниями, которые даёт современный костюм, потому что иначе начнёшь внедрять что-то современное. А Иван изучает, как было, так и создаёт.

Притом надо отдать должное, не устаю хвалить Ивана. Мы с ним познакомились в начале девяностых. Многие вещи, которые шили тогда, сейчас где-то уже от этого отходят. Мы же были сумасшедшие, в хорошем смысле этого слова. Почему? Потому что для нас было очень важно. Сейчас, когда появилась эта индустрия военно-исторического костюма, можно купить и не задумываться. Я часто спрашиваю: «А у тебя что, на чём?» - «А я сейчас к командиру схожу, узнаю, во что я одет». А тогда мы всё это изучали глубоко. И вещи... Не было швейной машинки - всё вручную шилось. Иван шил вручную вещи на XIX век. И это чувствовалось: фактически мы видим тот предмет, который был тогда. И сейчас единственная большая, самая большая проблема: вот у нас есть Институт текстильной и лёгкой промышленности, а текстильной и лёгкой промышленности нет. Поэтому у нас самая большая проблема в материалах, к сожалению. Если бы были материалы, можно всё воссоздать. Всё можно.

Вопрос из зала: Обувь тоже сами делают?

Алексей Аранович: Ну как сами? Я вообще ничего делать не умею, я только знаю. Если говорить о моих бальных ботиночках со шпорами: вы не спросили, почему шпоры тоже читаются. Дело в том, что адъютанты и штаб-офицеры все носили шпоры. На мне бальный вариант шпор, видите, они без колёсиков, чтобы юбку не задеть. У меня прибивные шпоры, как раз для танцев. Так вот, выпускник нашего Университета технологии и дизайна сейчас стал заведующим производством в Балтийском доме, где делают историческую обувь. И там, кстати, красят ткани ещё. Там бабушка такая - я уже даже стесняюсь спросить, но она так прекрасно выглядит. Она до сих пор красит палкой в чане, и получается сукно абсолютно чётко. Маша, согласись, как подлинное? Да. Вот поэтому мастера действительно на вес золота. Вот как тогда фактически. Конечно, штучный вариант. Спасибо, коллеги.