Якобитские имена пиратских кораблей

Любое корабельное имя отражает целый культурный пласт, становясь его символом. В первой четверти XVIII века немало пиратских кораблей носили названия, имеющие явный якобитский смысл. В ту эпоху среди англичан, начиная от высшей аристократии и до городских ремесленников и уголовного элемента, было немало якобитов - сторонников изгнанной династии Стюартов.

Любое корабельное имя отражает целый культурный пласт, становясь его символом. В первой четверти XVIII века немало пиратских кораблей носили названия, имеющие явный якобитский смысл. В ту эпоху среди англичан, начиная от высшей аристократии и до городских ремесленников и уголовного элемента, было немало якобитов — сторонников изгнанной династии Стюартов.

Многие пиратские корабли ранее имели другие названия, поэтому речь идёт о переименовании, которое, как правило, было следствием коллективного решения команды, а не воли исключительно капитана. Это действо сопровождалось особой церемонией, подробности которой нам известны благодаря капитану работоргового судна Уильяму Снелгрейву (1681–1743). В начале апреля 1719 года он прибыл в устье реки Сьерра-Леоне на Гвинейском побережье, где орудовали три пиратских корабля (капитаны Томас Коклин, Оливье Ла Буш и Хауэлл Дэвис), уже захватившие на тот момент десять английских судов. Жертвой этих разбойников и стал корабль Снелгрейва «Птица» (Bird), который им приглянулся.

Капитан впоследствии вспоминал: «…около 20 апреля, корабль, захваченный у меня, был полностью оснащён, и на следующий день было назначено наречение его именем, на каковую церемонию я был приглашён. Когда я поднялся на борт, пиратские капитаны сказали мне: "Не из непочтения послали за вами, но дабы вы разделили доброе угощение, приготовленное по сему случаю". И они попросили меня быть веселее и пройти с ними в большую каюту. Когда я вошёл туда, нам в руки вложили полные стаканы пунша, и как только капитан Коклин громко провозгласил: "Боже, благослови галиот "Уиндхем" [Windham]!" – мы осушили напиток, разбили стаканы и дали пушечный залп».

Новое название не случайно, поскольку одним из самых ярких лидеров якобитов был сэр Уильям Уиндхем (1688–1740) – последний канцлер казначейства Великобритании в период правления королевы Анны Стюарт. Кроме того, якобитские названия были характерны для пиратов, связанных с Хауэллом Дэвисом (1690–1719): его корабли назывались «Король Джеймс» (King James), «Королевский странник» (Royal Rover) и, разумеется, речь в них не про короля Георга, а про Джеймса (Якова III). В свою очередь корабли плававших с ним Бартоломью Робертса (1682–1722) и Ла Буша (ум. 1730) носили названия «Королевская удача» (Royal Fortune), «Новый король Джеймс» (New King James) и «Ормонд» (Ormonde) . Джеймс Батлер, герцог Ормонд (1665–1745), – один из якобитских лидеров и доверенное лицо короля Якова II и претендента Якова III. В честь этого же претендента на английский престол носили название «Царственный Джеймс» (Royal James) корабли известных пиратов Эдварда Ингленда (ум. 1722) и Стида Боннета (1688–1718) . О том, как пираты Боннета резали саблями ананасы и провозглашали якобитские тосты, я уже рассказывал. И, разумеется, в этом же якобитском ряду стоит название "Месть королевы Анны", которое носили корабли капитанов Тича и Лэйна.

Учёные по сей день спорят о том, в какой степени пиратские банды, чьи корабли носили якобитские названия, разделяли соответствующие политические взгляды, а не просто прикрывали свои преступления именами королевы Анны, претендента Джеймса и их сподвижников. Но это уже другая история.

Иллюстрации: титульная страница издания книги капитана Уильяма Снелгрейва и коллекционная карточка с изображением корабля пирата Бартоломью Робертса.
#Заметки_на_полях_исследований
#Эдвард_Тич
Материал Telegram-канала «Пиратский хронист｜Историк Созонт Сингх».