Новгородская грамота №752: любовное письмо XII века

Перевод берестяного письма, смысл обращения «как к брату» и выразительная формула «моя худость».

На картинке — прорисовка грамоты.
😐 😐 😜😀🤥😏😀☹️ 🥀🥀🥀🥀🥀🥀🥀

Новгородская берестяная грамота №752 — любовное письмо начала XII в.

Перевод (в квадратных скобках восстановленные места, в круглых — уточнения):

‛[Я посылала (?)] к тебе трижды. Что за зло ты против меня имеешь, что в эту неделю (или: в это воскресенье) ты ко мне не приходил? А я к тебе относилась как к брату! Неужели я тебя задела тем, что посылала [к тебе]? А тебе, я вижу, не любо. Если бы тебе было любо, то ты бы вырвался из-под [людских] глаз и примчался …

’ {После большого разрыва:} ‛… теперь где-нибудь в другом месте. Отпиши же мне про …’

{После разрыва в 6–8 слов сохранился конец этой (или, может быть, следующей) фразы: … [тьбь] хаблю. Здесь возможны лишь вольные предположения, например, (николи же сь) [тьбь] хаблю} ‛никогда тебя не оставлю (не отвергну)’ {или (хочеши ли дати сь) [тьбь] хаблю} ‛хочешь ли, чтобы я тебя оставила’ {и т. п. Заключительная фраза:} ‛Буде даже я тебя по своему неразумию задела, если ты начнешь надо мною насмехаться, то судит [тебя] Бог и моя худость (= я)’.

Несколько важных замечаний:
«А я к тебе относилась как к брату!» — восклицает влюбленная женщина — это совсем не то же самое, как если бы сегодня девушка сказала юноше, что относится к нему как к брату, для того времени это сильное признание, указание на тесную, почти кровную связь. Женщина хочет сказать, что относится к мужчине как к представителю своего рода, очень дорогому человеку.

Формула “моя худость” церковного происхождения. Ее употребляли, в основном, епископы, которым было положено называть себя “моя худость” — типичное православное самоуничижение, оно же “паче гордости”, как известно.

Тем не менее это именно всего лишь формула, которая, в сущности, означала просто «я», но «я», сказанное на этикетном языке специального свойства. И эта женщина, была данному языку обучена. И заметьте, что она фактически говорит: «Если ты начнешь насмехаться, то судит Бог и я» – вот смысл ее заявления. Т.е. она с неслыханной внутренней силой, дерзостью ставит свое имя рядом с именем Бога – представить себе это для молодой женщины XII в. – вещь в высшей степени невероятная.

Это самое древнее русское любовное письмо, без всякого сомнения, о самой возможности существования которого вообще никто не подозревал.

Но вряд ли эта история закончилась хорошо — документ дошел до нас в виде двух обрывков, которые были найдены на мостовой. Адресат, получив это письмо и не имея рядом ни огня, ни ножа, его разодрал и выкинул. Но не просто разбросал эти куски, а завязал узлом и только тогда швырнул на мостовую — придя в ярость от слов (брошенной?) возлюбленной?

По материалам отличной страницы ВК «Злой московит» https://vk.com/zloi_moscovit

Материал Telegram-канала «Кирилл Назаренко»